Прошка-Паровоз 3 - Денис Старый

Я прекрасно понимал — если прямо сейчас не укажу на причины, почему тот поезд, в котором ехал губернатор, остаётся на путях… И что единственная неудача — лишь в небольшой царапине Мальцева, опрокинутом там стакане с чаем, ну и страхе… Если не объясню — всех нас ждёт каторга. Пусть сразу понимает, что спасение — это новые изобретения.

— Новая сцепка, ваше превосходительство, — продолжил я твёрже. — Та, что я предложил господину Шидловскому. Она выдержала удар. Вагоны не разошлись. Поэтому мы — целы.

Булыгин прищурился. Посмотрел на Мальцева. Потом на меня.

— Новая сцепка, говоришь? И она твоя?

— Так точно. Но не моя… не только.

— И ты её придумал?

— Так точно, ваше превосходительство, но не только.

— Не только… Заладил.

Губернатор помолчал. Потом расхохотался — резко, истерично, но облегчённо.

— Вот чёрт! Новая сцепка спасла мне жизнь! Чудо инженерной мысли… — после некоторой паузы сказал губернатор.

Уже тише. Явно понимая, что перегибает палку. Что выглядит не столь мужественно, как это должно быть с человеком, наделённым такой властью.

Я воспользовался паузой.

— Позвольте заметить, ваше превосходительство, — сказал я, вытягиваясь во фрунт так, что не каждому бравому солдату дано, — что только за последние полгода из того, что стало известно — двенадцать паровозов либо сошли с рельсов по разным причинам, либо вагоны их опрокинулись и разломались. Были бы они с нашей сцепкой — почти всех трагедий можно было бы избежать. Тормоза усовершенствованные. Сцепка новой конструкции. Вагоны новой конструкции. Когда такой поезд будет, то опаснее будет даже спать в доме.

Губернатор прищурился.

— Господин Шидловский, — произнёс он медленно, — а почему этот малец со мной разговаривает?

Не успел Шидловский и рта раскрыть, как адъютант — или помощник, не разобрал — тут же принялся исполнять невысказанный приказ хозяина губернии. Схватил меня за плечо и резко рванул в сторону.

Я попробовал сопротивляться.

Если бы не упёрся — меня бы повалили на камни, которые были уложены рядом с железнодорожной полосой. Но я лишь покачнулся, сделал два шага назад и вновь упёрся.

— Да не трогайте вы его! — отмахнулся Булыгин. — Я не о том хотел спросить.

Адъютант отпустил меня нехотя, но руку убрал.

— Почему этот малец с нами? — продолжил губернатор. — И почему именно он говорит о том, что спасло нам жизнь — а не вы, господа начальники заводов?

Повисла неловкая тишина.

— Виноват, — поспешил ответить Мальцев, делая шаг вперёд. — Все бумаги с описанием остались в вагоне. Но могу заверить ваше превосходительство — именно это устройство, именно эта сцепка, и спасла нас всех. А ещё буду уверен: если царь-поезд будет оснащён подобным образом, нам куда меньше придётся беспокоиться за безопасность государя нашего, Александра Третьего. И для меня честь, что обстоятельства сложились именно так. Я могу сказать, что испытал на себе то, что предназначено для царского поезда. Теперь мои верноподданнические чувства могут быть спокойны.

Мальцев тоже бил по нужным мишеням. И всё — в яблочко.

Красиво сказал. Было видно, что он неплохо изучил губернатора — поэтому ударил прямо в его пылающее службой сердце. Оставалось только, чтобы и голова заработала — и приняла ситуацию.

— Я хочу знать всё об этом вашем проекте, — сказал Булыгин после паузы. Уже без крика. Почти спокойно. — Всё, что вы мне показали. И всё то, что возможно умолчали — посчитав, что пока не время.

— Ваше превосходительство, — всё ещё державший мой рукав помощник губернатора обратился к своему хозяину осторожно. — Так вызывать обер-полицмейстера?

Булыгин не ответил. Он сделал несколько шагов в сторону вагона. Остановился. Посмотрел на ту самую сцепку. Она была нисколько не повреждена.

Механизм сработал как надо. Именно так, как был рассчитан. Губернатор наклонился, рассматривая стыки. Потом медленно выпрямился, прошёл вдоль борта и остановился у ступенек.

Все молчали. Молча наблюдали только за ним. Лишь от слова этого человека зависело то, с каким настроением закончится вся эта история. И закончится ли вообще — или получит своё продолжение.

Два варианта. Суд, каторга, а может быть и иные меры наказания — такие, о которых лучше не думать. Или же — строительство царь-поезда. И почёт, слава изобретателя.

Шидловский, кажется, не дышал. Мальцев стоял прямо, но пальцы его, я заметил, сжались за спиной. Я смотрел на губернатора.

Булыгин провёл рукой по поручню вагона. Железо было холодным. Надёжным. Потом обернулся.

— Обер-полицмейстера не надо, — сказал он. — Пока.

Как же я рассчитывал — нет, не надеялся, а именно рассчитывал — на то, что второй вариант возобладает. А ведь всё к этому вело.

Новому губернатору Калужской области нужно очень сильно постараться, чтобы переплюнуть хоть в чём-то предыдущего хозяина региона. И обязательно это должно быть какое-то техническое изобретение — потому как именно в этом направлении Калуга преобразовывалась. Причём такими темпами, что или сравнимые со столичными, или даже быстрее.

И это для него шанс. Это шанс для нас всех.

Именно это я хотел прокричать. Но по понятным причинам пришлось унять свои эмоции. Было стойкое убеждение, что я для своего статуса и без того наговорил столько, что даже самые умные слова сейчас могут быть восприняты очень скверно — и я только навлеку на себя гнев. Грань между дерзким малым и выскочкой очень тонка. Не переборщить бы.

Потому молчал.

— Так что это за ступеньки? — постучал по металлическим ступеням губернатор, нахмурившись. — Я таких, по-моему, не видел в поездах.

Шидловский зло посмотрел на меня.

Я ему рассказывал про эти ступеньки, но выполнил в цеху без ведома. Это сборная конструкция. Из-за этого они не скапливают на себе снег. И гололёд на них не образовывается. Простейший механизм — насколько я знал, подобное стали внедрять в поезда только во второй половине XX века. Но казалось, что они были всегда — с момента создания первых поездов.

Ещё и перила я прикрутил.

— Ваше превосходительство, — дрожащим голосом ответил мой начальник. Всё же кому-то отвечать нужно было, а Мальцев ступеньки даже не заметил, когда по ним ступал. — Известно, что в России зимы суровые. И порой, по ступеням сходя, можно голову ушибить — случаи не редки.