Актёр: назад в СССР. Том 1. ЮНКОР - Влад Винтер

Тут же вспоминаю вчерашнюю ночь, сверкание лесной луны, блеск глаз Анны Андреевны, треск ветки у нас за спинами. А ну, если Серебряник шпионил за нами?

— Доброе утро, — говорю Жорке.

Тот скалится, но ничего не отвечает. Что ж, ну и хрен с ним, с этим заморышем. Поднимаюсь, надеваю кеды и не спеша выхожу из палатки.

А на поляне уже царит деловитая суета. Девушки оказались не такими лежебоками, как парни, и вместе с вожатыми вовсю хлопочут у костровища.

— Денис, принеси воды, — заметив меня, командует Владилен Львович. — Возьми с собой… Алису Селезневу, ей как будто сейчас делать нечего.

Анна Андреевна, нарезающая вместе с Людмилой Егоровной хлеб к завтраку, бросает на меня короткий взгляд, в котором нет ничего, кроме обычного интереса вожатой к своему подопечному. Ну, и ладно.

Я беру большое ведро для воды и направляюсь к лесу. Алиса хватает ведерко поменьше и пристраивается рядом. Губы Селезневой слегка припухли со сна, волосы растрепались, а взгляд еще немного осоловелый. И даже заспанной, проведшей ночь в лесу на тонкой подстилке, в простых штанах и кофте, Алиса выглядит великолепно.

«Куда до нее моим бедным, изувеченным Интернетом и пластической хирургией, бывшим современницам», — думаю я, шагая по мшистой, пружинистой лесной подстилке между деревьями и кустами. В оставленном мною двадцать первом столетии забыта, а вернее будет сказать, добровольно саботирована простая истина: красива только естественность.

— Далеко еще до ручья? — спрашиваю Алису.

Она идет рядом, почти касаясь меня плечом. Ведерко в ее руке позвякивает в такт шагам.

— Да вот же он, — весело отвечает Селезнева.

Мы выходим к лесному ручью — прозрачному и звонкому. Спускаюсь к воде и первым делом мою руки и умываюсь.

Алиса присаживается на корточки и тоже начинает умываться:

— Брр! Какая вода студеная!

Умывшись, мы набираем из ручья полные ведра воды. Селезнева, впрочем, назад не торопится. Ставит ведерко на каменистый бережок, смотрит на меня, улыбаясь чему-то. Мысленно вздыхаю и тоже ставлю ведро: кажется, девчонка хочет о чем-то поговорить.

Я не ошибся. Помолчав немного, Алиса начинает:

— Денис, я слышала твой разговор с Борей, ну, когда мы на гору поднимались.

Я молчу.

— Это правда, что ты из-за меня побил Анастаса?

Ну, ничего себе! Как же причудливо тасуются факты в головах у девушек! С чего Селезнева взяла, что я из-за нее схлестнулся со Швабриным? Как раз наоборот, это Анастас напал на меня из-за нее, он влюблен по уши, а вот я защищался от обезумевшего Ромео.

— Ну, я бы не сказал, что прям побил… — аккуратно говорю я, но она, кажется, не слушает.

— Слушай, Денис, — она мнется, теребит край кофты. — Я один момент не поняла в твоей истории. Ну, про Терминатора. Когда Сара и Кайл… ну, когда они занялись любовью. Что потом?

— Потом Терминатор их нашел, — я пожимаю плечами. — Им пришлось сражаться. Кайл Риз погиб, но Сара выжила. Она родила сына, который в будущем спасет человечество.

— А Кайл? — спрашивает Алиса тихим голосом и вдруг вплотную приближается ко мне, ее глаза смотрят на меня снизу вверх. — Он так и не узнал, что у него будет сын?

— Нет, — говорю я с некоторым смущением: уж очень она близко. — Он умер у нее на руках.

Алиса молчит, смотря мне прямо в глаза. Ее волосы растрепались, щеки горят.

— Какая печальная история, — говорит она. — Но красивая. Знаешь, Денис, мне кажется, ты мог бы написать книгу.

— Спасибо, — киваю я.

Алиса все еще очень близко. Она ждет чего-то, и я даже знаю, чего она ждет. Обычно в такой ситуации парень обнимает девушку, их губы сливаются в поцелуе. Но это не тот случай.

Я отстраняюсь, поднимаю ведро. Холодная вода плещет через край мне на кеды.

— Пойдем скорее, — говорю я. — Ребятам нужна вода для умывания.

Алиса слегка бледнеет, берет ведро и, обогнав меня, быстро шагает по лесу.

До палаточного лагеря мы доходим в молчании. Пару раз я оглядываюсь, услышав какой-то шум: не ветка ли хрустит под ногой соглядатая?

На поляне уже вовсю кипит работа. Девчонки расстелили брезент, раскладывают остатки еды. Анна Андреевна, заметив нас с Алисой, коротко кивает:

— Воду — к хозпалатке.

Мы относим полные ведра куда указано, ребята начинают умываться, чистить зубы. Алиса стоит рядом со мной, словно хочет что-то сказать. Вид у Селезневой слегка ошеломленный, и я понимаю, почему: такая красавица привыкла к совсем другому обращению. Если парню даруется уникальная возможность ее поцеловать, то он, уж конечно, ее поцелует. Да еще с какой радостью!

Рядом возникает Синявина. Свеженькая и бодрая, будто и не было тяжелой ночи в лесу:

— Ты чего так долго? — спрашивает у меня, косясь на Алису. — Водопровод строили?

Алиса хмыкает, пожимает плечами и отходит к девчонкам из своего отряда.

— Ручей вообще-то не близко, — отвечаю Оле миролюбиво. — Кольку не видела?

Про Ларионова спрашиваю просто так, чтобы перевести стрелки — общаться с рыжим вовсе и не тянет.

— А я что, пастушка твоему Кольке? — округлив симпатичные глазки, возмущается Синявина. Набрав миску воды, она уходит к костру.

А вон и Ларионов, легок на помине! Колька выходит из леса с Владиленом Львовичем, Генкой Целиковым и Женькой Войлоковым. Дров у них в руках нет — да и зачем дрова, если мы скоро уходим? Спрашивается, чего в лес таскались? Я вспоминаю треск веток за спиной, но тут же отгоняю появившуюся было в голове странную мысль: шпионить за мной и Алисой целой гурьбой никто не будет. Да и зачем Владилену и ребятам за нами шпионить?

До меня доносится радостный голос Кольки: он рассказывает, что Женька, когда ходил по-большому, увидел в лесу огромную черную сову. И вот они вместе с Владиленом Львовичем ходили ее искать — вдруг это новый вид, неизвестный науке. Вместо совы нашли черный пень необычной формы.

Ребята смеются, а Женька Войлоков, краснея и горячась, доказывает, что это все-таки была сова. Но она, видимо, улетела.

«Все понятно, это просто юные зоологи», — с облегчением думаю я, и тут же замечаю, как из леса со стороны большого дуба чуть ли не крадучись выходит Жорка Серебряник. Выходит, беспокойно оглядывается. Заметив меня, ныряет в палатку.

Теперь я почти уверен, что Серебряник — шпион Анастаса. Конечно, шпионит бедолага из страха перед Швабриным, но