Журналист - Игорь Валериев

Я поставил гитару в угол за спинку дивана и прошёл в прихожую, где мы положили букет. Взял его и, вернувшись в зал, отдал Шурику.

— Давай, вручай!

— Катерина, это тебе от нашей группы, — с этими словами Шурик передал букет Олегу Касьянову, который сидел рядом с ним за столом.

Букет, передаваемый из рук в руки, доплыл до именинницы. Та прижали его к груди, и уткнулась в него лицом. Потом подняв голову с улыбкой, сквозь слёзы сказала:

— Ребята, спасибо вам огромное. Мне так приятно.

— Катюша, а это тебе лично от меня. Французские духи «Клима» фирмы Ланком. Такие Ипполит подарил Наде в фильме «Ирония судьбы». Ребята, девчата передайте.

С этими словами Лёха отдал свой подарок Лилии, которая сидела рядом со мной. Коробка с духами вслед за букетом поплыл к имениннице.

— Да, мать, сильно любят нашу девочку. Такие духи подарить тебе я себе позволить не могу. Да их и не достанешь, — тихо произнёс дядя Гриша жене, которая пробиралась мимо него из-за стола, видимо, за вазой для цветов.

Помог бы, да не знаю, где эта ваза находится. Между тем Лёхин подарок, сидящие за столом, восприняли, как команду, и все начали передавать Катюхе свои подарки. В основном это были большие складные открытки и что-то внутри них. Правда, увидел я и рукавицы для кухни, и фартук. Но это девчонки дарили. Отправил и я свою коробку с духами через Лилию, рядом с которой меня усадили.

Когда мама именинницы вернулась с вазой на своё место, и в неё водрузили букет, поставив на середину стола, я занял своё. Лилия тут же прижалась ко мне, прошептав на ухо:

— А мне на день рождения подаришь такие духи и песню?

Ощущая прижатую грудь к плечу и жаркий шёпот в ухо красивой девушки, я почувствовал, что перестаю воспринимать её, как «внучку». Да и в паху брюки почему-то тесными стали.

— Пригласишь, подарю, — ответил я хриплым голосом и потянулся к стакану с холодным морсом.

Что-то у меня в горле разом пересохло.

— Считай, что пригласила. Оно у меня девятнадцатого ноября будет. Правда, мне уже семнадцать стукнет, — ещё крепче прижимаясь ко мне бедром и грудью, промурлыкала мне на ухо девушка.

— Обязательно приду с подарками, — с трудом произнёс я и залпом проглотил морс.

А эта зараза захихикала и отодвинулась от меня. Хорошо, что я вроде бы не покраснел, но жарковато мне стало. А трио одноклассниц с интересом уставились на меня, давя лыбы на лице, а вот Вера нахмурилась. Мать моя, ещё не хватало, чтобы девчонки меня делить начали, я же их считай на три года младше. Лилии точно. Мне восемнадцатого ноября только четырнадцать исполнится, точнее, моему телу, разуму-то или сознанию, однако, пятьдесят семь стукнет и даже больше. Там я умер в мае, а сюда попал в феврале, так что еще четыре с небольшим месяца добавляется, которые я прожил по-новому.

После нашей песни и поздравлений просто поели, переговариваясь между собой. Во время этих переговоров народ выяснил, что песню «Девочка моя синеглазая», как многие и подозревали, написал я. А потом Лёха ещё выдал информацию о варианте записать полную кассету на студии «Мелодия» с двенадцатью моими песнями. И что я для ансамбля напишу ещё одну песню.

Тут на меня насела Лилия, интересуясь, что это будет за песня и кому она будет посвящена. Да и остальные девчата и ребята пристали. Плюнув на всё, я решил исполнить им «Не плачь, Алиса». Выйдя из-за стола, взял гитару в руки. Шурик посмотрел на меня, и я ему кивнул. Его помощь может понадобиться, а то, что, начиная со второго куплета, он будет мне подыгрывать, я нисколько не сомневался. Он музыкальный гений.

Вот и все, вот и кончилось тёплое лето,

Вот и все, расставаться всегда тяжело…

Расставаться с памятью о чуде,

Зная, что его уже не будет,

И ты плачешь — и дождь за окном.

И ты плачешь — а детство прошло.

Не плачь, Алиса, ты стала взрослой,

Праздник наступил, и тебе уже шестнадцать лет.

Прощай, Алиса, погасли звезды,

И глядит в окно взрослой жизни первый твой рассвет.

Как я и предполагал, Шурик вступил в игру на втором куплете, Руслан с вилками и бокалами подключился ещё раньше. Лёха тоже взял в руки гитару, подыгрывая мне. Я закончил петь и посмотрел на сидящих за столом. Раздались аплодисменты, возгласы одобрения. Не такие, как после «Девочки моей синеглазой», но тоже продолжительные и громкие. А потом Катюха со всей своей непосредственностью задала вопрос:

— Миша, а кто это такая Алиса? Твоя девушка?

И главное все особи женского пола, включая даже маму именинницы, вопросительно и с каким-то азартом уставились на меня. Да и ребята прямо засветились любопытством.

— Нет, у меня никакой девушки, ни Алисы, ни какой-то другой. Просто, когда задумывал написать песню в подарок Кате, подумалось, что шестнадцать лет — это как бы время, когда ты прощаешься с детством. С одной стороны радостно, а с другой, как-то печально и грустно. Детство, как самая радостная и беззаботная пора жизни уходит навсегда. Только вот имя Катерина, Катя совсем в рифму не ложились, а Катюха или Катюша, как-то не так звучали. И тут мне на моей книжной полке на глаза попался корешок книги «Приключений Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. Алиса! То, что надо. И песня как-то сразу сложилась. Правда, немного грустной получилась.

— Классно получилось! Великолепная песня получилась! — Перебил меня Лёха и запел, играя на гитаре, припев:

Не плачь, Алиса, ты стала взрослой,

Праздник наступил, и тебе уже шестнадцать лет.

Прощай, Алиса, погасли звезды,

И глядит в окно взрослой жизни первый твой рассвет.

Народ его тут же поддержал. В общем, потом ещё попели. К, сожалению, потанцевать не пришлось, хотя у Катюхи был шикарный, новый магнитофон «Комета — 212М — стерео» с большим количеством бабин различной музыки. Но места не было. Четырнадцать подростков в зале небольшой двухкомнатной квартире с накрытым, праздничным столом, составленном из двух раскладных и другой мебелью могли в зале только сидеть.

Где-то около восьми вечера начали расходиться, многим, как и мне, было далеко добираться. Я, попрощавшись с гостями и именинницей, в прихожей одел свои туфли, пиджак и хотел уже смотаться, как ко мне быстро из зала подошла Лилия.

— Проводишь