Нахимовец - Сергей Шиленко

— За базаром следи! — заметил сдержанный старшина. — А то я тебе, Борисов, отвечу по-простому. Уже не как старшина, а как пацан за гаражами.

— Вот именно! — поддержал я Марата. И, повернувшись к кандидатам на отчисление, веско и серьезно сказал: — Так что, братцы-кролики, слушайте совет: если не хотите через недельку-другую схилять на «гражданку», бросайте свою дурь.

— Ладно, ладно! — поднял руки более миролюбивый Тимка. — Все, все, хорош, отцы-командиры! Оценки исправим! И с сигаретками завязываем! Вот!

И, вытащив из кармана пачку сигарет «Космос», демонстративно ее смял и выкинул в мусорку.

— Все!

Тимка, конечно, пообещал мне, что они с Матвеем завяжут смолить. Но я чуял: не так-то просто им будет с ходу перестроиться. Сто пудов обязательно где-нибудь заныкаются с одной сигареткой на двоих. Сам знаю, как тяжело бросить курить.

В кубрике было совсем темно — уличный фонарь почему-то не горел. Сквозь темноту я едва-едва смог разглядеть силуэты на двух кроватях, стоящих в другом конце.

Спят или просто одеяла скатали, чтоб их не хватились?

Пойду-ка проверю.

Уже на подходе к умывальнику мои ноздри уловили отчетливый запах табака.

Значит, тут они, голубчики — Ахутин с Борисовым! Вот и попались.

Что ж, придется повторно прочитать этим сусликам лекцию о капле никотина, отправляющей нахимовца в бессрочное увольнение. Если с первого раза не дошло.

— Здорово, пацаны! — бодро воскликнул я, распахивая дверь умывальника. — Сигареткой не уго…?

И осекся на полуслове.

У окна стоял тот, кого я меньше всего рассчитывал застать за подобным занятием.

— Ого! — воскликнул я, входя в умывальник. — Вот это да!

Пойманный врасплох нахимовец резко обернулся и быстро сунул руку с зажженной сигаретой за спину. А потом его нахмуренное смуглое лицо разгладилось.

— А… — с облегчением выдохнул вице-старшина Ахметов. — Это ты…

— Я… А ты кого ожидал увидеть? — усмехнулся я, глядя на всклокоченную фигуру с сигареткой в руках. Из-за спины парня вырывалась тоненькая струйка дыма. — Деда Мороза? Так вроде рановато еще, Марат. Даже листья с деревьев не опали.

Ахметов, однако, не оценил шутку. Хмуро повернулся к окну, затянулся, выдохнул дым и стряхнул пепел.

— Слушай, Антон… — попросил он меня по-свойски. — Будь другом, прикрой дверь.

«Антон»…

Значит, действительно что-то серьезное. Полным именем мы друг к другу обращались в крайних случаях. В основном использовали клички или короткое: «Тоха», «Саня», «Димыч»…

— Сей момент, товарищ вице-старшина второй статьи! — отозвался я. — И правда лучше прикрыть. А то уже в коридор тянет.

— Поговорить надо! — хмуро буркнул обычно всегда жизнерадостный татарин, когда я закрыл изнутри дверь в умывальник. — Дело есть. Важное.

— Ну надо так надо! — беззаботно хмыкнул я и, сложив руки на груди, примостился рядом, у открытого окна. — Весь внимание! Видать, действительно дело важное, если ты решил на ночь глядя никотином закинуться. Кстати, не знал, что ты куришь. Если б своими глазами не увидел, ни за что бы в жизни не поверил.

— Раньше курил, — неохотно бросил Марат. — Я ж не «ботан». Обычный дворовый парень.

Выпустил в окно несколько колечек дыма и добавил:

— Да у нас все пацаны старше тринадцати во дворе смолили. Тех, кто не курил, называли «хо-о-рошими». Ну, насмешливо так. Типа паиньки, мамины сынки. А за год до поступления бросил. Дыхалку хотел нормальную сохранить, чтоб на экзаменах по физподготовке не загнуться.

— Похвально, — заметил я. — Я и сам, признаться, перед экзаменами в училище завязал, по той же причине. А сейчас-то чего тебя на затяг пробило, товарищ вице-старшина?

— Да так… — обтекаемо ответил Ахметов. — Стрельнул одну… Захотелось.

Нахохлившийся и ссутулившийся, он мне сейчас больше всего напоминал Костика Зубарева, который когда-то нацепил траур, поссорившись со своей девушкой Машей.

С «тараканами» Зубарева я вроде разобрался. И на поверку Костик оказался очень даже неплохим, свойским парнем.

А с «Мачтой»-то что? Тоже дела амурные?

Я ждал развязки. Но Ахметов упорно не желал колоться. Будто тоже выжидал чего-то.

— Слушай, Марат! — зябко поежившись, окликнул я наконец старшину. — Ты если поговорить хотел, то рожай скорее. Мне, знаешь, все-таки покемарить охота. Хотя б немного. Так что давай не будем играть в советского солдата и немецкого «языка». Или вываливай, чего хотел, или я пошел в кубрик. Замерз, как цуцик.

— Антон… — выдавил наконец из себя «Мачта». — Что я делаю не так?

Я от неожиданности аж закашлялся, хотя, в отличие от Ахметова, сегодня не стрелял ни у кого сигаретку.

— Кхе-кхе… Эм-м… — протянул я. — В смысле? Вроде все так.

— В смысле фиговый я старшина, — вздохнул казанец. — Ну смотри! У «Полоза» днюха была — а я ни сном ни духом. Даже классная его из детдома пришла поздравить. А я прошляпил. А еще вице-старшина. Первым должен был пацанам сказать. Хорошо еще, что ты вовремя сориентировался. А не то сели бы мы в лужу.

— И что? — пожал я плечами. — Ты из-за этого не спать решил? Ну прошляпил разок. Больше не прошляпишь. И потом, все ж обошлось. Димыч рад по уши. Съел кусочек торта и вовсю харю плющит. Под подушкой новая книжка. Он у нас парень неизбалованный. Ему для счастья много не надо.

— А еще я думал, — упрямо повел плечами Ахметов, — что у нас тут братство будет. Ну, как у бати моего, когда он в училище учился. Они друг другу и впрямь как братья были. Даже спустя тридцать лет после выпуска встречаются. А у нас каждый в классе — сам по себе. Вышли в увал — и разбежались.

М-да… Час от часу не легче. То Зубарев ходил, как в воду опущенный, то Соколов чуть обратно в златоглавую не намылился. Теперь вот «Мачта»…

— Тоже мне проблема! — усмехнулся я. — Мы же учимся всего-ничего.

— Уже месяц, — поправил меня Марат. — И…

— Не уже, а только месяц! — с нажимом перебил я старшину. И добавил: — Даже сентябрь еще не прошел. Рановато нам на крови друг другу клясться в вечной дружбе.

— Ну…

— Баранки гну! Ты, Марат, себя с батей не ровняй. Тогда время другое было. Тогда в училище многие ребята с фронта приходили, с медалями. Они совсем другими были. Да и в сороковых, зуб даю, «братство» не сразу складывалось. В училище ж не только фронтовики учились. Ты вспомни, сколько тогда беспризорников было? Готов на чипок поспорить: и тогда всякое бывало. И за грудки хватались, и морды друг другу били, перед тем, как «братьями» стать. Так что успокойся. Еще два года впереди. Глядишь, и мы друг ко другу притремся. А к выпуску