Тайна лесного омута - Юлия Владиславовна Евдокимова
Княжеская карета, конечно, легче прошла бы колдобины и рытвины, но как объехать, если повозки еле тащатся, а иные и застряли намертво?
Наконец дорога пошла веселее; в одном месте даже колокольный звон за холмами почудился.
— Пустынь это, — пояснила присланная за Настей горничная княгини (ибо не пристало женщине одной путешествовать). — Оранской зовут. Говорят, красиво там, но господа туда не ездят, они всё в Амвросиев на моление. Колокольня там, ух красивая!
А потом открылся такой вид, что Настя не удержалась, заколотила в стенку, приказала кучеру остановиться.
Внизу под холмом раскинулось озеро. Оно лежало широкой чашей, дальше сужалось и уходило в лес уже рекой. Но не в озере дело, а в острове на самой середине, где среди высоких дубов белели храмы и колокольня. Над водой стояла полуденная дымка, отчего остров и монастырь казались нереальными — словно вот-вот растает мираж вместе с дымкой.
Настя даже глаза протёрла и рукой перед лицом провела, чуть не ущипнула себя: не мерещится ли.
— А это Островоезерская обитель, — важным тоном изрекла горничная. — Князьям Черкесским земля тут принадлежит.
— Черкесским? Из Черкесии, что ли?
— Фамилия такая у их сиятельства, а откуда — не знаю. Говорят, от этих… от султанов произошли. Нехристи вроде, а монастырь вон какой отстроили. Царский.
Ноги размяли — пора было и в путь, тем более что осталось совсем недолго.
Родовое поместье Засекиных Настю ошеломило. Не ожидала она увидеть такую усадьбу, а вернее, настоящий дворец. Но глянула хозяйским купеческим взглядом: то тут трещина на стене, то там ворота покраски требуют, а церковь домовую и вовсе закрыли. Вон оно что… Обретённые родственники явно на капиталы купеческие нацелились.
Так оно и оказалось.
***
Князь Константин Петрович и супруга его Пелагея Дмитриевна встретили племянницу радушно, правда, скользило в глазах княгини некоторое превосходство. И хотя сразу стало ясно, что Настя нужна им больше, чем дядюшкина семья Насте, ощущение самозванства не проходило, и девушка очень на себя злилась.
А вот кузина, Наташенька, ей очень понравилась. Понятно, почему не повезут девицу на выданье в столицу или в Москву — на это деньги нужны немалые, а Наташа далеко не красавица, если без особого приданого чисто внешностью брать. Но мила, жива, умна. Возможно, и матушка такой была, и, глядя на Наташеньку, видит Настя сейчас свою мать в юности.
К осени и зиме решила семья переехать в Серафимовск — визиты наносить, девицу показывать. Даже в Петербурге не устраивали чего-то вроде балов дебютанток, а в провинции о таком вообще не слыхивали. Поэтому надо в городе остановиться, снять дом — приличный, по положению, но не слишком дорогой, — гостей звать и самим визиты наносить.
В Серафимовске вполне можно найти подходящую пару Наташеньке, а в здешней глуши никого и нет.
Правда, за чайными беседами выяснилось, что имеется ещё две причины для отъезда. Во-первых, Наташеньке оказывает знаки внимания местный учитель, и хоть встречи эти родители не поощряют, как бы беды не было. А вторая причина…
Все в округе знали, как неразлучны были две подруги — Наталья Засекина и Софья Мелецкая. Но два года назад Софья утонула ночью в пруду возле усадьбы Мелецких. Что её понесло ночью в лес, никто не знает, и разговоры пошли. И про любовника, с которым барышня бежать собиралась, и про то, что озеро нечистое. В общем, подальше надо Наталью от этих разговоров увезти.
Ну, а с хорошими портными, модистками, тканями и прочим Анастасия Васильевна поможет, не оставит кузину без дружеского и родственного участия. Скептический взгляд на простое платье Насти не оставлял сомнений, что если бы были откуда деньги на наряды брать, к кузине бы не обратились.
За три дня, что уже гостила Настя в усадьбе, они очень сблизились с Наташей. Во время прогулки по саду девушка и шепнула обретённой сестрице, что подруга её утопшая теперь русалка.
«И правда, с чего девице четырнадцати лет в лес ночью отправляться, кабы не друг сердечный?» — задумалась Настя. Но Наталья стояла на своём — не было никакого друга.
Загадки купчиха Мичурина любила… может, и эту удастся разгадать?
Глава 4
Первая из приглашённых гостей прибыла незадолго до полудня. Княгиня занимался важнейшим делом — обсуждала меню на кухне, поэтому Настя вместе с Наташей приветствовали помещицу Черкасову, её дочь Серафиму и подругу дочери — какую-то дальнюю родственницу Черкасовых.
— Где Пелагея? — властно спросила помещица, когда лакей помог ей выйти из кареты.
Насте потребовалось мгновение, чтобы понять, что речь о княгине. Никто при ней не называл жену дяди просто по имени, даже он сам.
— Матушка занята приготовлениями к обеду, — мило улыбнулась Наташа, видимо привыкшая к манерам Черкасовой. — Она попросила нас убедиться, что вам удобно расположиться. А это моя кузина, Анастасия.
— Правда? — Брови помещицы поднялись, разглаживая морщины на лбу, где жемчужная пудра была использована чрезмерно.
Из уст одной из молодых барышень, сошедших следом, раздался заинтересованный возглас. Они были примерно одного роста, но в остальном совершенно разные.
Темноволосая — Серафима, трудно спутать миниатюрную копию Черкасовой с кем-то другим. Главное — без пудры. Одежда сшита безупречно и соответствовала последним модным тенденциям, хотя в тени своей властной матери девушка, казалось, съёживалась.
А вот наряд её подруги явно был перешит, хотя её несколько надменная манера поведения не позволяла никому это заметить. Светлые волосы и большие голубые глаза, несомненно, привлекли бы внимание многих кавалеров.
Настя порадовалась, что взяла с собой несколько приличных нарядов: иначе её непременно приняли бы за горничную.
Именно вторая барышня выразила интерес. Она без стеснения рассматривала Анастасию, явно определяя, появилась ли новая соперница. У девушки сжался желудок. Она не привыкла привлекать к себе внимание, ей это не нравилось. Осознание того, что в ближайшие дни придётся подвергаться ещё большему вниманию, нисколько не облегчало ситуацию.
— Ваши обычные комнаты подготовлены, — сказала Наташа. — И комната в гостевом крыле — для Милены Бояновны.
«Так вот как зовут эту девицу. Странное имечко».
— Надеюсь, не Голубая комната, — резко ответила Черкасова. — Дымоходы продуваются. Я сто раз говорила Пелагее,