Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

— Значит, всё-таки Лавр… — с печалью в голосе, наконец, произнесла княгиня.

— Что? — переспросила Эльза, выходя из задумчивости.

— Лаврентий, твой отец. Я знаю лишь одного наследника главной ветви Светловых, кто погиб в Дальневосточной кампании, и, признаться, это единственный человек, по которому я бы могла искренне взгрустнуть из этой треклятой семейки. Адекватный, с деловой жилкой и лекарским даром в районе магистерского ранга. Его женили в интересах рода на ком-то из Солнцевых. По возрасту он был лет на десять-пятнадцать младше Николая, занимался поставками алхимии в армию. Иногда на добровольных началах мог ещё и лекарям в лазарете помочь.

Я же зацепился за факт семейного положения.

— Выходит, что Эльза — бастард, незаконнорождённая.

— Выходит, — согласилась бабушка. — Но, судя по кольцу, входящая в круг наследников главной линии крови. Уж не знаю, как на столь ранних сроках он смог ощутить задатки лекарской силы в младенце… А возможно, просто надеялся.

— Если отец состоял в браке, то у меня ещё и братья с сёстрами есть? — выясняла Эльза размеры своей внезапно увеличивающейся родни по отцу.

— Да, — кивнула княгиня. — То ли трое, то ли четверо. — Княгиня закашлялась, а после добавила: — Хорошо, что у вас с графом ничего не вышло. А то вышел бы занятный казус… могла бы стать мачехой собственной мачехе.

Несколько секунд Эльза осмысливала, сказанное бабушкой, а после её глаза испуганно округлились:

— И что теперь со всем этим делать? Они же не могут меня заставить перейти в другой род? Меня же алтарь Угаровых принял. Может лучше отказаться от отцовского наследства?

— Заставить тебя выйти из рода Угаровых они не могут, — принялся я отвечать на вопросы сестры по порядку. — Тем более, что ты младшая наследница. Пока у нас с Эсрай не появятся дети, ты следующая в линии наследования княжеского титула. Что касается наследства отца, не спеши отказываться. С ним ситуация не так однозначна, но тоже не патовая. Активы здесь такого размера, что будь даже среди Светловых клинические идиоты, и те бы заметили заморозку личного имущества Лаврентия. А уж вдова с наследниками и вовсе должны были в истерике биться от уплывшего куска наследства. Поскольку на всех документах стоят оттиски крови твоего отца, следовательно, все активы являлись его личным имуществом, не родовым. То есть род на них претензий предъявить не может, в отличии от его жены и детей. Вот у тех права имеются. Они — наследники первой очереди. Если доля их наследства не пропорциональна твоей, то они могут инициировать судебную тяжбу, обвинив Анастасию Николаевну во всех грехах, начиная с подделки документов, заканчивая одурманиванием примерного семьянина ради выгоды.

— Но кровь… и печать, и документы заверены по форме банком… — перечисляла Эльза, — подделка исключена.

— Верно, дорогая, — поддержала сестру бабушка, — но за такие деньги поверенные ославят вас с Настей на весь высший свет. Факт незаконного рождения скрыть не выйдет. Готовься к тому, что самым мягким из слухов будет нечто из разряда «Угаровой воспользовались в качестве подстилки на ночь во время войны», а дальше уж как фантазия подскажет. Полоскать твоё доброе имя будут на всех углах с учетом того, насколько большой Анна Игнатьевна имеет на нас зуб.

М-да, зубы там были такого размера, что даже горг обзавидовался бы, вынужден был я признать.

Я припоминал итог нашей необъявленной родовой войны, устроенной Светловым за компанию с Юкионной. Давнее противостояние закончилось не только смертью Игната Сергеевича и его брата. Там в анамнезе была опала у императора и полный запрет на какие-либо враждебные действия в отношении нашего рода с угрозой полного отъёма имущества и высылки в Сибирь. И это не нас так любят и защищают, это Андрей Алексеевич не постеснялся довести до ведома Светловых, что производство и продажа пустотных гранат, запрещённых к использованию, могла закончиться полной конфискацией имущества в пользу короны, лишением дворянства и показательным сожжением на площади, где в живых бы оставили только детей малых и передали в интернат при императоре, дабы воспитать из них верных сынов отечества. Уж не знаю, как они смогли договориться, что пообещать и чем откупиться, но учитывая воинственный и категоричный нрав мужчин из рода Светловых, Андрей Алексеевич своим решением назначил Анну Игнатьевну временным управляющей делами рода сроком на год. И судя по тому, что о Светловых мы не слышали несколько месяцев, та в интересах рода смогла залечь на дно. Однако сие не означало, что ненавидеть нас они стали меньше.

— Да лучше б он кого-нибудь другого назначил, — задумчиво почесал я подбородок. — С учётом того, что нас с её сыном связывает некрасивая история, вести переговоры с ней будет проблематично.

— А нужно ли? — поставила вопрос ребром бабушка. — Я не спорю, средства немалые. Я бы даже сказала, средства такие, что приданое Эльзе собирать не пришлось бы, у неё уже сейчас приданое, как у принцессы правящей крови. Но стоят ли деньги честного имени и повода для сплетен всей столицы? Пусть такое же приданое мы ей обеспечить не сможем, но уж для своей внучки я точно в грязь лицом не ударю.

— А что сама думаешь? — спросил я у сестры.

— Не знаю… — растерянно пожала плечами Эльза. — Я Угарова и должна думать, что будет лучше для Угаровых. Не будь я княжной, моя невеликая репутация пережила бы любые сплетни ради памяти отца. Да и мать вряд ли тронули бы сплетни в её недавнем состоянии. Но сейчас… Плевать мне на активы рода Светловых. Даже если отец выделил мне наследство из своего личного имущества… то ради денег я не готова смешивать честное имя матери с грязью.

Мы с бабушкой переглянулись, и на сей раз объяснять ситуацию взялась она:

— Ох, Эльза, дорогая, ты, кажется, не понимаешь. Ситуация несколько изменилась. Пока ты была бастардом-сиротой при матери-сумасшедшей и не претендовала на их имущество, ты не была Светловым интересна. Они наверняка отследили, кому отписал дом в пользование твой отец, и явно должны были следить за вами. Проявись у тебя сила Света, они