После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова
Люди соглашались ждать.
Тесса утверждала, что брать прежнюю сумму уже глупо.
Эстелия согласилась.
Седьмой молчал.
Она ввела дополнительный ужин для дневных посетителей.
Седьмой молчал.
Разрешила вечерние прогулки к четвёртому и пятому источнику под сопровождением Брана.
Седьмой молчал.
К вечеру Эстелия начала злиться.
Не на воду.
На себя.
Она прекрасно понимала, насколько нелепо сердиться на древний источник за отказ соблюдать её судебный график.
И всё равно злилась.
Рейнар нашёл её в архиве.
Седьмой ключ лежал на столе.
— Сколько раз? — спросил он.
— Вы о ключе?
— Да. Сколько раз проверяли замок?
— Два раза.
Он посмотрел.
Эстелия отвела взгляд.
— Ладно, четыре.
— Эстелия.
— Шесть. Теперь точно всё сказала.
— За день?
— За два дня, не за один.
— По три раза в день. Вы ему совсем передышки не даёте.
Она раздражённо встала.
— До суда меньше сорока часов.
— Я тоже считаю часы.
— Тогда почему вы спокойны?
— Я беспокоюсь. Просто от моего беспокойства замок тоже не откроется.
— А по вам не скажешь.
— Долго учился не показывать.
Эстелия прошлась по комнате.
— Я не понимаю.
— Что, по-вашему, осталось недоделанным?
— В том и дело — ничего.
— Неужели совсем ничего?
Она резко повернулась.
— Комнаты заняты, люди довольны. Кухня наконец справляется. Мы столько восстановили, наняли местных, шесть источников работают… Я уже не знаю, за что ещё взяться.
— Вижу, сколько вы сделали.
— Тогда что нужно седьмому?
— Мне нечего вам ответить.
— Только не это, пожалуйста.
— Я не хочу обманывать вас.
Она села обратно.
— Не надо. Простите, я срываюсь.
Рейнар подошёл к двери.
Провёл пальцами по последнему замку.
— Может, дело вообще не в том, что вы делаете.
— Что я тогда упускаю?
— Вы всё время считаете каждое пробуждение ответом на конкретное действие.
— Они же отвечали. Не могли все эти совпадения быть случайными.
— Не могли, согласен. Но «починила комнату — проснулся источник» может быть слишком простым объяснением.
Эстелия нахмурилась.
— Четвёртый проснулся после открытия галереи.
— Или после того, как дом принял больше людей.
— Пятый — после зимнего сада.
— Или когда люди получили ещё одно место, где им хотелось остаться.
— Шестой — после террас.
— Там сидели не только гости.
— Именно, местные тоже приходили.
Он посмотрел на неё.
— Именно. Об этом я и говорю.
Эстелия замолчала.
Что-то в этом слове зацепилось.
Но мысль не сложилась.
— Думаете, дело в том, кто там сидел?
— Допускаю. Пока не утверждаю.
— Да, понимаю. Продолжайте.
— Но шестой источник проснулся в первый вечер, когда на одной террасе сидели постояльцы, мастера и семьи из Равенны.
— Дневной доступ это и позволил.
— Возможно, важен был сам вечер, а не введённое правило.
Она посмотрела на него.
Рейнар приподнял бровь.
— Я тоже могу пока только предполагать.
— Смотрите, как хорошо я вас научила сомневаться.
— Уже начинаю перенимать привычки.
Эстелия закрыла книгу.
— Мне нужно пройтись.
— Сейчас?
— Да. В этой комнате я только на ключ смотрю.
— К седьмому?
— Не туда.
Он явно не поверил.
— Правда, на закрытую дорогу не пойду. Обещаю.
— Я ещё не успел попросить.
— Всё было написано на лице.
— Снова лицо меня выдало.
Ночью «Семь облаков» выглядели совсем иначе, чем в день её приезда.
Эстелия шла по восточной галерее и почти не узнавала дом.
Тогда горел свет только в нескольких окнах.
Теперь тёплые квадраты тянулись по центральной части и гостевой галерее.
Из зимнего сада доносился смех.
На наружных террасах светили фонари.
От источников поднимались шесть полос тумана.
Не одинаковых.
Каждая жила по-своему.
Гости были повсюду.
Двое мужчин спорили возле стойки о завтрашней прогулке.
Семья из столицы возвращалась из зимнего сада.
На лестнице ребёнок пытался убедить Нейру, что видел в шестом облаке настоящего орла.
Нейра очень серьёзно отвечала, что записывать орла в книгу размещения не требуется.
Эстелия улыбнулась.
Вот же.
Работает.
Всё работает.
Она прошла дальше.
На кухне было жарко.
Марта стояла возле стола и что-то объясняла помощнику.
Двое работников ужинали на маленькой лавке у стены.
Один из нанятых парней ел прямо возле задней двери, держа тарелку на коленях.
Олдер вошёл с улицы.
— Мам, на меня ужин остался?
Марта даже не повернулась.
— В большой кастрюле бери. Не остыло ещё.
Он взял еду.
Огляделся.
Свободного места не было.
Сел на пустой ящик у кладовой.
Эстелия остановилась в дверях.
Несколько секунд никто её не замечал.
Потом Марта подняла глаза.
— Вам отложить, госпожа Ровенар?
— Нет, спасибо. Я просто заглянула.
— Тогда не стойте на проходе.
Эстелия машинально отошла.
Вышла во двор.
Бран возвращался с последней группы.
С ним шли восемь гостей.
Он рассказывал историю старой каменной арки.
Говорил спокойно.
Уверенно.
Люди задавали вопросы.
Когда группа ушла к дому, Бран сел на ближайшую скамью.
Не на террасе.
На простой служебной скамье у стены.
Снял шапку.
Закрыл глаза.
Эстелия подошла.
— Устали?
Он открыл один глаз.
— Посижу немного, и пройдёт.
— Значит, всё-таки устали.
— Под конец дня — да.
— Сколько прогулок сегодня?
— Три сегодня провёл.
— У вас есть помощник.
— Помощник вторую водил. Он тоже не сидел.
— То есть вы ещё сверх него взяли?
— Потому что последняя просила именно меня.
Эстелия села рядом.
— Вы могли отказать.
— Мог, конечно.
— Мне нужно вас разгрузить, а вы ещё берёте.
Бран посмотрел на двор.
— Так нравится мне.
Ответ оказался неожиданным.
— Самим водить группы?
— Рассказывать им про горы.
Он сам слегка удивился признанию.
— Всю жизнь думал: знаю их потому, что ничего другого не видел. А люди слушают, расспрашивают. Сам стал замечать то, мимо чего сорок лет ходил.
Эстелия улыбнулась.
— Значит, нравится, хоть и тяжело.
— Одно другому не мешает. Только спать теперь легко.
— Завтра две прогулки.
— На три уже настроился.
— Третью отдайте помощнику.
— Посмотрим, кого попросят.
— Бран, я серьёзно.
Он поднялся.
— Спокойной ночи, госпожа Ровенар.
— Вы сейчас просто уходите от распоряжения.
— Мне по возрасту пора отдыхать. Вы же сами велели.
— Вот пользоваться приказом вы умеете.
— Учусь у вас, госпожа.
Он ушёл.
Эстелия осталась.
Через несколько