Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева
— Вы сейчас опять сравниваете, — сказала Марина однажды, поймав её взгляд. Она сидела напротив с чашкой кофе, перебирала несколько строк на экране и даже не повернула головы до конца, будто мысль Татьяны можно было определить по отражению в мониторе. — У вас лицо становится такое специальное.
— Какое ещё специальное? — спросила Татьяна, отодвинув клавиатуру.
— «Двадцать лет назад я бы сделала это быстрее». Примерно так.
— Не двадцать.
— Хорошо, семь.
— Я не думала.
Марина усмехнулась.
— Тогда ещё хуже. Значит, у вас лицо живёт отдельно.
Татьяна хотела возразить, но вместо этого посмотрела на экран девушки.
— Покажи, как ты это свернула в одну таблицу.
— С удовольствием. Но только если после этого вы не будете изображать, что должны были сами догадаться.
— Договорились.
Марина подвинула стул и показала.
Такие просьбы стали привычнее. Первые недели Татьяна всё ещё внутренне сопротивлялась каждый раз, когда приходилось спрашивать человека младше Дарьи о какой-нибудь функции. Потом поняла, что гордость отнимает больше времени, чем незнание. Марина тоже изменила отношение: перестала объяснять с осторожностью человека, боящегося задеть возраст, могла спокойно сказать «нет, здесь вы опять делаете лишнее» или забрать мышь и показать быстрее. Их рабочее общение становилось нормальным именно потому, что обе перестали обращать внимание на разницу в возрасте как на главную характеристику.
Первую серьёзную ошибку Татьяна допустила в конце месяца.
Ничего катастрофического. Никто не потерял огромные деньги, не обанкротился и не вызвал полицию. Но ошибка была достаточно заметной, чтобы её пришлось исправлять не одной. Татьяна готовила часть материалов для клиента, который собирался использовать данные на встрече с партнёрами. В одном из расчётов она взяла обновлённый показатель из новой версии документа, но не заметила, что старый коэффициент остался в соседнем разделе. Разница была не огромной, однако дальше значение использовалось ещё в нескольких таблицах и постепенно росло. Татьяна закончила работу вечером, передала файл, а утром клиент позвонил и почти сразу спросил, почему итоговая сумма отличается от той, которую его сотрудник получил при собственной проверке.
Она сначала решила, что ошибается клиент.
Потом проверила.
Увидела.
И несколько секунд сидела, чувствуя, как знакомый холод идёт от живота к груди.
Марина подошла первой.
— Что?
Татьяна не ответила.
— Татьяна?
— Ошибка.
— Где?
Она показала.
Марина быстро посмотрела, потом позвала Ольгу. Через несколько минут вокруг стола уже стояли три человека. Михаил вышел из кабинета и тоже подошёл, но ничего не говорил, пока остальные проверяли цепочку.
— Да, — сказала Ольга. — Тут всё поползло отсюда.
Татьяна почувствовала, как лицо горит.
— Это я.
Никто не ответил.
— Я оставила старый коэффициент, — продолжила она. — Вчера вечером.
Михаил посмотрел на неё.
— Хорошо. Что дальше?
Вопрос удивил.
— В каком смысле?
— В прямом. Ошибка есть. Что делаем?
Татьяна посмотрела на экран.
— Пересчитываем всё после этого места.
— Сколько времени?
Марина быстро прикинула.
— Если вдвоём, часа два.
— Трое, — сказала Татьяна.
Ольга кивнула.
— Клиенту надо сообщить сейчас.
Татьяна почувствовала желание исчезнуть. Старая версия себя немедленно предложила несколько вариантов: Михаил поговорит сам, Ольга скажет, что произошла техническая ошибка, потом Татьяна тихо исправит и больше никогда не повторит. Но клиент уже утром разговаривал именно с ней. Ошибка была её.
— Я позвоню, — сказала Татьяна.
Михаил посмотрел внимательно.
— Уверена?
— Да.
Она ушла в маленькую переговорную, закрыла дверь и несколько секунд стояла с телефоном в руке. Сердце билось настолько быстро, будто звонить предстояло Вадиму после первой найденной подписи. Потом Татьяна набрала номер.
Клиент ответил сразу.
— Татьяна, нашли?
— Да.
— И?
Она вдохнула.
— Ошибка с нашей стороны. Точнее, с моей. Я использовала новый показатель, но не обновила связанный коэффициент. Поэтому часть расчётов ушла дальше неправильно.
На другом конце стало тихо.
— Насколько неправильно?
Татьяна назвала примерную величину.
— Замечательно.
— Понимаю.
— У меня встреча завтра.
— Мы исправим сегодня.
— Вы уверены?
— Да.
— А если там ещё что-нибудь?
Татьяна почувствовала, как хочется сказать, что не будет, но заставила себя остановиться.
— После исправления другой сотрудник отдельно перепроверит весь блок. Я тоже проверю заново.
— Хорошо. Жду до вечера.
— Я отправлю раньше.
— Надеюсь.
Разговор закончился.
Татьяна некоторое время смотрела на телефон, ожидая привычного ощущения уничтожения собственной компетентности. Оно не пришло. Был стыд. Было раздражение на себя. Был страх, что подобное повторится. Но вместе с этим оставалась работа, которую нужно исправить.
Она вернулась.
— Что сказал? — спросила Марина.
— Что мы молодцы.
— Значит, нормально.
Татьяна посмотрела на неё.
— Это Михаиловское «нормально» уже распространяется воздушно-капельным путём?
Марина усмехнулась.
— Не переживайте. Мы все косячим.
— Мне от этого не легче.
— И не должно.
Они сели работать.
Два с половиной часа прошли почти без разговоров. Татьяна перепроверяла каждую строку. Марина быстро находила связанные места. Ольга просматривала финальный вариант. К обеду всё было исправлено и отправлено.
Михаил вызвал Татьяну после.
Она вошла и села, ожидая неприятного разговора.
Он посмотрел на неё поверх монитора.
— Что произошло?
— Ты знаешь.
— Я знаю технически. Я спрашиваю, почему.
Татьяна задумалась.
— Торопилась.
— Почему?
— Хотела закончить к вечеру.
— Почему?
— Потому что считала, что должна справляться быстрее.
Михаил кивнул.
— Вот.
— Что «вот»?
— Я уже говорил про соревнование с тобой семилетней давности.
— Не начинай.
— Ты опять сделала лишнее ради скорости.
— Ошибка была не из-за скорости.
— Отчасти.
Татьяна раздражённо скрестила руки.
— Ты хочешь сказать, что я не готова?
— Нет.
— Тогда?
— Хочу сказать, что если ты ошибаешься, это не значит, что всё возвращение было ошибкой.
Она посмотрела на него.
— Я это и сама понимаю.
— Правда?
Татьяна помолчала.
— Теперь да.
Михаил усмехнулся.
— Уже неплохо.
— Клиент мог уйти.
— Мог.
— И?
— Тогда пережили бы.
Татьяна почувствовала, насколько странно слышать это от человека, который