Мир наизнанку 2 - Отшельник Извращённый

А запах ещё был.

К лицу Рэйка футболку не подносила. Этого ещё не хватало. И так чувствовалось: пот, привычный Ишин запах — и чужие духи.

Эпицентр был на воротнике, слева. Там, куда можно прижаться щекой, если прижаться совсем близко.

Ясно-понятно.

Рэйка держала футболку и смотрела на это место.

Почему-то ни плакать, ни даже ругаться больше не хотелось. Руки держали спокойно. Мертвецки спокойно. УБИЙСТВЕННО СПОКОЙНО. Она зачем-то проверила пульс.

Восемьдесят два.

Нормально.

ВСЁ НОРМАЛЬНО.

ДА.

АБСОЛЮТНО.

Она вполне НОРМАЛЬНАЯ взрослая девушка. Стоит ночью в ванной, разглядывает футболку будущего сводного брата. НИЧЕГО ТАКОГО. ЭТО НОРМАЛЬНО.

Открыла кран.

Мыло нашлось на полочке. Хозяйственное, им Сато-сан пятна с фартуков отстирывал.

Рэйка намочила воротник.

Мужскую одежду она ещё ни разу не стирала. В этом доме всем бельём занимался Сато-сан. Раньше, у мамы, стояла стиральная машинка и приходил домработник по четвергам. В общежитии можно было просто отнести вещи в прачечную.

Никому из знакомых Рэйки не пришло бы в голову стоять ночью над раковиной и стирать футболку парня. ТЕМ БОЛЕЕ ПАРНЯ. Это же не женское занятие. Так никто не делал.

А она сделала.

Намылила ткань, потёрла. Прополоскала под холодной водой.

Запах всё ещё чувствовался.

Ещё раз.

Терпеливо. Сильно. Как их учили отстирывать кровь с халатов на первом курсе только холодной водой.

Вновь намылила, потёрла. Опять прополоскала.

Запах всё ещё чувствовался.

Ещё раз.

ЕЩЁ.

ЕЩЁЁЁЁ.

Пока от чужих духов ничего не останется.

Пока она не утопит её запах. Собственными руками.

Рэйка снова смыла пену. Подождала, дала воде стечь и проверила.

Кажется, всё.

На всякий случай прополоскала ещё раз.

Чисто.

Отжала футболку, встряхнула, поправила рукава. Нашла свободные плечики и повесила на крючок за дверью. Бережно расправила низ, чтобы не высох мятым.

И только потом посмотрела на руки.

Красные от холодной воды. Пальцы озябли. Ногти короткие, как всегда.

Этими руками она несколько дней назад давила ему на грудь. Боялась остановиться, боялась, что не успела. Потом держала его за лицо, просила посмотреть на неё.

А теперь даже за столом пальцы отдёргивает, чтобы случайно не коснуться.

Рэйка опустила руки.

С футболки капало на кафель. Надо бы полотенце подложить, утром кто-нибудь поскользнётся.

Достала маленькое, постелила внизу.

Ну вот. Всё.

Обещала маме ничего не делать, вот ничего такого и не сделала. Не пошла же к нему и не стала выяснять, чьи это духи? Даже футболку взяла из корзины, а не из его комнаты.

Просто постирала.

Утром снимет, сложит аккуратно и оставит перед тем, как уехать на смену.

Без записки. Ничего объяснять не будет.

Пусть сам подумает.

Она всю неделю только этим и занимается: что он сказал, почему улыбнулся, что за чужой волос на плече? Хоть раз пусть он тоже остановится и попробует понять, почему она постирала его рубашку.

Рэйка выключила свет и вышла из ванной.

Часы в коридоре показывали 00:03.

До свадьбы шесть дней.

Мама просила ничего не делать.

Про стирку не было ни слова.

В шесть сорок утра Рэйка сняла футболку с плечиков и сложила. Рукава внутрь, потом пополам и ещё раз. Привычно, не задумываясь.

Положила на тумбу с вазой, рядом с дверью Иши, и пошла к лестнице. Обернулась. Вернулась к футболке, поправила угол.

И так ведь ровно лежала.

Отошла снова.

В доме было тихо. Мама спала в гостевой комнате, Сато-сан посапывал за своей дверью. Иши тоже ещё не вставал. Вчера за ужином всё смотрел в тарелку, улыбался, трогал губу.

Она отвела глаза.

Может написать что-то колкое?

Нет. Никакой записки. Решила же.

Спустилась на первый этаж.

Обулась, взяла ключи и вышла, не оглядываясь. Ну, почти не оглядываясь.

Увидит ли он футболку?

Хватит уже, Рэйка.

Даже если увидит то, что?

* * *

Воскресное дежурство в нейрохирургии центральной больницы начиналось в восемь утра. Закончиться должно было в восемь понедельника, но на это Рэйка особенно не рассчитывала. Уйти вовремя получалось редко. Если повезёт. Обычно не везло.

В 10:20 привезли женщину с субдуральной гематомой. Упала с лестницы на даче, потом два часа ждала, что само пройдёт.

Не прошло.

Операция заняла три часа десять минут. Когда Рэйка сняла перчатки, вымыла руки и вышла в коридор, только тогда поняла, что за всё это время ни разу не подумала об Иши.

Три часа десять минут. Рекорд за неделю.

Ординаторская пропахла растворимым кофе. На столе возле микроволновки лежал чей-то забытый онигири. Рэйка налила кофе из термоса, села на продавленный диван и достала телефон.

Только сообщения проверь. Не надо опять пересматривать, дурочка.

Но всё равно открыла записи его стримов.

Ниндзя с апельсином она смотрела одиннадцать раз. Если считать просмотр, во время которого уснула, все двенадцать. Уже знала, когда он поправит маску, когда бросит монетку и в какой момент Сато-сан обернётся, позвав её маму.

Сегодня решила смотреть иначе.

Как врач.

В конце концов, она пообещала себе добраться до его мозгов. Вот и займётся.

Открыла заметки и напечатала:

Пациент: Сато Иши, 18 лет.

Жалобы: нет.

Посмотрела на написанное. А ведь это была правда. Причём странная. За всё время, что она его знала, он ни разу ни на что не пожаловался. Ни на голову после сотрясения, ни на ногу, которую потянул в первый школьный день, ни на маму с её допросами за ужином. Визитку с личным номером взял, сказал «спасибо» и не позвонил ни разу. Ни разу! Она тогда проверяла телефон по вечерам, как девочка. Да что говорить… он едва не утонул на озере, но даже ни слова не сказал. От больницы отказался. Это же ненормально.

Рэйка отпила кофе и дописала:

Анамнез.

С чего начинать?

Вернулась к самому первому эфиру. Там Иши ещё путался в никах, неловко благодарил за донаты. Иногда было видно, что вообще не понимает, почему ему присылают столько денег.

В чате просили снять футболку, показать пресс. Звали переехать, обещали содержать.

«Тебе больше не придётся работать».

Он улыбался, отвечал и продолжал упражнения.

Рэйка остановила запись.

Сузила взгляд.

Многие на его месте уже раздевались бы. За такие суммы — особенно. Она сама видела, сколько ему предлагали. Он мог бы зарабатывать в десять раз больше, если бы просто дал им то, чего они просят.

Не соглашался.

Она дописала:

Предложения помощи: отклоняет.

Она отложила телефон и прислонилась затылком к спинке дивана.

Кстати, это очень хорошее замечание. Вспомнить домашние дела, где он