Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

–Нет, – смеётся девушка. – Давайте завтра утром. Скажем, в десять. Вам подходит!

–Конечно!

Отключаю звонок и порывисто присаживаюсь перед сыном, чмокая его в нос.

–Жизнь налаживается, Совенок! Завтра поедем смотреть новый дом.

Глава 7. Кто на что учился.

Андрей Самсон

–Папочка, смотри, я принцесса в башне!

Поднимаю глаза от телефона и чувствую, как на мгновение внутри все обрушивается от страха.

–Дочь! – Убирая телефон в карман, подлетаю с края песочницы. – Как ты туда забралась? Немедленно слезай, ты слышишь?

Горка метра два в высоту. Сплошные перекладины и только одна маленькая площадка перед спуском.

–Эва!

–А я не могу, папочка! – Появляются на глазах у дочери слёзы. – Я боюууууууусь!

Все! Начинает рыдать.

Вокруг тут же собираются непрошеные советчики. Женщины бубнят, дети верещат. Уровень децибел такой, что Эва меня даже не слышит!

–Тихо! – Рявкаю, перекрикивая общий гул. – Я сейчас тебя сниму, – обещаю дочери.

Хватаюсь за перекладину, подтягиваюсь и вдруг слышу вскрик за спиной:

–Вы что?! Она же вас не выдержит!

–С чего вы решили?

–Ее же ещё не залили бетоном! Только закапали!!

–Чего?

Опускаю глаза и действительно вижу, что горка практически никак не закреплена.

–Как вообще это случилось? – Сатанею.

–Ее же только вчера вечером привезли, – объясняют мне. – А в субботу у управляющей компании выходной.

Ну то есть, пока никто не убился, нет смысла кричать, что я натяну их задницы на глобус?!

Черт! А я все не мог понять, почему на детей постоянно орали, чтобы к горке не подходили. Честно говоря, списывал на банальную гиперопеку. Оказалось – сам дурак.

Так, ладно…

–Эва, я буду держать горку, а ты, пожалуйста, просто съедь вниз.

–Там моооокро! – Воет мой ребёнок. – Я испачкаю костюмчик!

–Мы его постираем!

–Неееет!

Нужно понимать, что эта черта у моей дочери от ее матери. Есть вошла в истерику, то остановить практически невозможно.

Писец, блин… белый и пушистый!

Кружу под перекладинамм, пытаясь сообразить, как уговорить дочку спуститься. Ее рыдания добавляют моим нервам градуса.

–Нужно, чтобы вы держали горку, а снял ее кто–то полегче, – предлагают из толпы соседей.

В целом, хорошая идея.

–Я могу! – Вызывается эффектная брюнетка в блестящих кроссовках.

Стреляет на меня томным взглядом из–под ресниц.

–Спасибо большое, – киваю ей. – Эва, дочь, сейчас тетя тебе поможет…

Женщина поднимается, а дальше я так и не понимаю, что именно происходит на вершине, но мой ребёнок начинает рыдать ещё сильнее с криком: «больно»!

–Я ее немного ногтями задела…

Растерянно объясняет женщина.

–Прошу прощения, правда случайно!

Смотрю на ее маникюр. Мда… Им не к детям прикасаться, а грядки пахать! Что женщины в нем находят!?

Меня так бесило, что жена никогда не могла даже мышцу размять.

–Ничего страшного, – вздыхаю.

В целом, больше ничего не остается, как лезть на страх и риск самому.

Люди, конечно, подстрахуют, но всё равно приятного мало.

У черту бы пошли эти отчеты! Вот какой леший меня дернул отсмотреть их именно сейчас?

Да потому что я обещал отдать их ещё до вчерашнего вечера, и абсолютно не планировал, что со мной окажется дочь раньше на сутки!

–Что у вас случилось? – Вдруг слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Оборачиваюсь.

Возле песочницы, держа за руку сына, стоит Кошкина. Собственной персоной. Видимо, чтобы добить мое ощущение отвратительного отца.

–Дочка… – прокашливаюсь. – Залезла и боится спуститься.

–Ясно, – кивает Катя.

Решительно отходит подальше от толпы, чтобы ее было лучше видно.

–Эва! Привет! – Радостно машет. – Ты как туда забралась?

Дочь вдруг замолкает. Становится так тихо, что фоном остаются слышны только пищалки в ботиночках у малыша, топающего возле коляски.

–Слушай, Эва, – продолжает Катя. – А тебе случайно с высоты не видно, есть возле кондитерской на углу дома красная машина?

–Есть… – вытянув голову вперед, отвечает дочь.

–Здорово! – Улыбается Кошкина. – Это значит, что мои любимые пирожные привезли. А ты любишь пирожные?

–Люблю… – отвечает дочь насторожено и вытирает слёзы кулачками.

–А какие любишь?

–С кремом. И с фруктами.

–Ого! И я такие люблю! Ну я тогда побегу покупать, а то все разберут. Ты, кстати, не хочешь со мной?

–Хочу…

–Ну тогда спускайся!

–А я не могу! – Снова начинает всхлипывать. – Я боюсь.

–Боишься съехать с горки? А если я поймаю?

–Там грязно!

–Где? – Кошкина снимает с шеи шарфик и быстро вытирает им горку. – Смотри! Ничего нет! Давай, быстрее скатывайся, а то нам пирожных не останется!

И неожиданно Эва хватается за края спуска. Опускает на него ноги и, оттолкнувшись, летит вниз.

Прикладывается головой о горку и хохочет!

Выдыхаю, когда дочь оказывается у Кати в руках и разрешаю стучать сердцу, больше не делая таких пауз.

–Заразы… – шепчу.

Подбегаю, хватая дочь на руки. Соседи, радостно и одобрительно пошумев, расходятся по своим делам.

–Папочка, ну пирожные же закончатся, – отталкивает меня дочь, пытаясь спрыгнуть обратно на землю.

Я крепко прижимаю ее к плечу и смотрю в глаза Кате.

–Спасибо. Ловко вы ее…

–Кто на что учился, – пожимает плечами. – Но пирожное, видимо, придется Эве купить. Извините.…

–Обязательно, – киваю и облизываю пересохшие от волнения губы. – И вас я тоже приглашаю.

–Это лишнее.

–Мам, мы что не пойдём в кондитерскую? – Дергает ее пацаненок за руку. – Ты же обещала.

Кошкина краснеет.

–Пойдём, сыночек.

–Вот вместе и пойдём, – киваю. – Так, дети, вы следите, чтобы Екатерина Руслановна не сбежала за пирожными раньше нас, а мне пока нужно сделать важное дело.

Оставив Эву с Кошкиной на площадке, ухожу к машине. Когда у тебя постоянный ремонт то там, то тут, в машине постоянно валяется веский хлам.

Достаю ленту в красную полоску и возвращаюсь к злополучной горке.

Обматываю ее так плотно, чтобы у ребятни не было даже мысли совершить акт проникновения.

–И качели ещё, пожалуйста. – Просят меня женщины.

–И карусель.

Нет, это просто беспредел! Как так можно было оставить площадку на выходные? Решаю, что непременно наведаюсь в управляющую, и возвращаюсь к своей компании, которая уже самозабвенно, и собрав вокруг себя ещё несколько малышей, играет в наспех начерченные классики.

–И вы! Вы тоже должны прыгать! – Тянет Эва Кошкину.

–Ладно, подержи. – Отдает ей сумочку Катя.

И не замечая