100 килограмм На Двоих - Ольга Дашкова

Павел и Тимофей сказали, что им нужно «обсудить кое-какие деловые вопросы» и попросили подождать их в каюте. Марина кивнула и пошла вниз, но через несколько минут поняла, что оставила на палубе свой легкий шарф, решила вернуться.

Именно тогда она услышала их голоса.

Мужчины сидели в той же зоне с белыми диванами, где она впервые их увидела. Говорили негромко, но ветер доносил каждое слово.

– …все-таки я выиграл, – с довольной усмешкой сказал Павел. – Ты проиграл, брат. Я первый ее трахнул.

Тимофей хмыкнул.

– Формально – да. Но это ничего не значит, она не отказала и мне.

Павел рассмеялся низко и довольно.

– Да ладно, не оправдывайся. Спор есть спор. Я первый ее поимел – значит виски мой. Хотя, если честно, она оказалась лучше, чем мы оба ожидали. Такая горячая… и течет, как последняя шлюха, стоит только пальцем коснуться. Я думал, толстушки в постели вялые, а она… блядь, она нас обоих выжала досуха за этот круиз.

– Согласен. Когда мы ее вдвоем брали, она просто идеально нас принимала. И в рот, и в киску, и в попку. Ни одной бабы у меня не было, чтобы так хорошо растягивалась и еще просила добавить. Жаль, что круиз заканчивается. Можно было бы еще пару дней попользоваться.

– Да, хорошая была пышка. Но ничего, мы ее еще встретим на суши.

Марина стояла за декоративной перегородкой, не в силах пошевелиться. Каждое слово било, как пощечина. «шлюха», «попользоваться», «выжали досуха»… Все, что она считала настоящим: страсть, желание, нежность после секса, оказалось частью пошлого мужского спора?

Женщина прижала руку ко рту, чтобы не всхлипнуть. Слезы жгли глаза, но она не позволила им упасть. Не здесь. Не сейчас.

Когда мужчины через некоторое время спустились в каюту, Марина уже стояла полностью одетая, с собранной сумкой. Ее лицо было бледным, но спина прямой. Павел улыбнулся, увидев ее.

– Готова? Мы подумали, может, поедем все вместе в аэропорт…

– Нет, – спокойно и холодно ответила Марина.

Оба мужчины почувствовали перемену в ее голосе и замерли.

– Марина, что случилось?– Тимофей нахмурился.

Она посмотрела на них прямо. Глаза были сухими, голос ровным и твердым.

– Я слышала ваш разговор. Там, наверху. Про спор. Про то, кто первый «затащит пышку в постель». Про виски. Про то, как я «хорошо растягиваюсь» и «выжала вас досуха».

В каюте повисла тяжелая тишина. Павел побледнел. Тимофей сделал шаг вперед.

– Марина, послушай…

– Нет, – она подняла руку, останавливая его. – Я не хочу слушать. Вы спорили на меня. На живого человека. Как на вещь. «Кто первый ее выебет». «Хорошая пышка». «Попользоваться».

Ее голос дрогнул только на секунду, но она быстро взяла себя в руки.

– Да, у меня не идеальная фигура. Да, я не модель. Мой бывший муж бросил меня именно из-за этого. Но я никогда не была игрушкой. Я не кукла для ваших мужских забав. А вы… вы превратили меня в приз в своей глупой игре.

Павел попытался что-то сказать:

– Это было только в первый вечер. Мы были пьяные. Потом все изменилось, мы…

– Хватит, – резко оборвала Марина. – Не надо мне рассказывать, как «потом все изменилось». Ты выиграл свой спор, Паша. Поздравляю. Получи свой ящик виски и радуйся. А я больше не хочу быть вашим трофеем. Что было, то было. Живите с этим.

Она взяла сумку и направилась к двери. Тимофей преградил ей путь.

– Марина, подожди. Дай нам хотя бы объяснить. Мы не хотели тебя обидеть. Мы…

– Отойди, – тихо, но жестко сказала она. – Я не собираюсь устраивать сцену и плакать при вас. Я просто ухожу. Гордо. С достоинством. Которого у вас двоих, видимо, не хватило даже на один вечер.

Она обошла Тимофея и открыла дверь.

– Не ищите меня. Не пишите. Не звоните. Я не хочу больше вас видеть.

Дверь за ней закрылась тихо, но для всех троих этот звук прозвучал оглушительно. Марина шла по коридору яхты, высоко подняв голову. Слезы наконец покатились по щекам, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони. Она не оглядывалась.

Внутри все разрывалось от боли и унижения. Но она шла гордо. Женщина, которую когда-то бросили за «лишний вес», только что отказала двум богатым, красивым мужчинам, которые заставили ее почувствовать себя желанной.

И сделала это с высоко поднятой головой.

Прошло два месяца.

Марина вернулась в Москву совершенно другим человеком и в то же время абсолютно сломленным.

Первые недели после круиза были адом. Павел и Тимофей не сдавались. Они звонили с разных номеров, писали длинные сообщения, приезжали к ее дому и стояли под дверью.

Павел был настойчивым и грубоватым: «Марина, открой, мы должны поговорить». Тимофей холодно-убедительным: «Мы все объясним. Это не то, что ты думаешь».

Она не открывала. Не отвечала. Заблокировала все номера. Один раз, когда Павел попытался прорваться в подъезд, она вызвала полицию. После этого они стали действовать осторожнее, но не прекратили.

Каждый их звонок и сообщение причинял боль. Потому что, несмотря на все, она не могла их забыть. Ни грубую страсть Павла, ни холодный, точный контроль Тимофея. Ни то, как они смотрели на нее. Ни то, как она чувствовала себя желанной в их руках.

Она похудела. За два месяца ушло почти десять килограммов. Не потому, что старалась, просто еда не лезла в горло. Она почти не выходила из дома, работала удаленно, сидела вечерами в полутемной квартире и смотрела в одну точку. Сын Артем несколько раз приезжал, молча обнимал ее и уходил, понимая, что мать не готова говорить.

А потом пришло это.

Очередной прием у гинеколога. Марина пришла просто на плановую проверку, спираль стояла уже много лет, ее ничего не беспокоило. Она даже не думала ни о чем серьезном. Врач посмотрела на УЗИ, потом на анализы, потом снова на Марину.

– Марина Олеговна… вы беременны. Примерно восемь недель.

Марина сидела в кабинете и молчала. Слова не доходили до сознания.

– Что?.. – наконец выдохнула она.

– Беременны, – мягко повторила врач. – Спираль, видимо, не сработала. Такое бывает, хоть и редко. Сердцебиение уже есть. Все нормально развивается.

Марина вышла из клиники как в тумане.