Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко

После зачисления на текущий счет банка «Шмидт и К^о» энной суммы в западногерманских марках, прибывающие в Москву иностранцы получали бы от Рокотова советские деньги по выгодному для них курсу.

В свою очередь, выезжающие за границу советские граждане, вручив Яну рубли, получали бы за границей, исключительно в филиалах банка «Шмидт и К^о», причитающуюся им сумму в твёрдой валюте.

Координацию и контроль сделок по обмену марок на рубли и наоборот мог бы проводить либо менеджер банка, специально откомандированный в СССР, либо торговый атташе посольства ФРГ в Москве.

Выгода от предлагаемых операций была столь очевидна, что Буллер, сполна оценив её многомиллионный потенциал, чуть было не оскандалился от избытка чувств в собственные портки.

Вернувшись из туалета, немец заявил, что изобретенная Рокотовым схема «являет собой шедевр мирового калибра, а ее отец достоин славы лауреата Нобелевской премии».

— Славы не надо — лучше деньгами! — потупив взгляд, ответил Ян.

* * *

Не прошло и полугода, как предложенная Рокотовым схема обмена валют доказала свою живучесть и сверхрентабельность, так как в обороте крутились сотни тысяч рублей и западногерманских марок.

Москва же полнилась слухами о роскошных банкетах и кутежах в столичных ресторанах и о проплаченных каким-то новоявленным русским купцом по кличке «Косой» пикников на Рижском взморье и на Черноморском побережье, в которых главными фигурантками выступали студентки-красавицы из ВГИК и секс-дивы, выписанные из Белграда, Бухареста, Варшавы, Праги и Софии…

Валютный промысел Рокотова оставался безнаказанным до мая 1959 года, пока не появился Указ, предусматривавший передачу дел о контрабанде и о нарушении правил валютных операций из Министерства внутренних дел в юрисдикцию Комитета государственной безопасности СССР.

К сожалению, практическая реализация положений Указа стала возможной лишь в 1961 году, когда был добыт полный расклад об антигосударственных операциях Рокотова в финансово-валютной сфере.

Произошло это после ареста чекистами начальника валютного отдела МУР полковника Воронцова, у которого на личной связи в качестве секретного осведомителя и состоял Ян Рокотов по кличке «Косой».

Учитывая масштабность противоправных деяний, совершенных Рокотовым, а также тот факт, что он являлся связью иностранного банкира, подозреваемого в принадлежности к спецслужбам ФРГ, он стал объектом оперативной разработки Комитета государственной безопасности.

«Косой», задержанный на Ленинградском вокзале в тот момент, когда он в очередной раз изымал из камеры хранения чемодан с неприкосновенным золотым запасом, прозванным им «мой персональный Алмазный фонд», был доставлен в Лефортовскую тюрьму, где стал «косить» под сумасшедшего.

Однако ни предъявленные справки о приступообразно-прогредиентной шизофрении, ни десяток известных адвокатов, защищавших его в ходе следствия и судебного разбирательства, «Косому» не помогли.

Мы располагаем результатами исследования этого валютного гения, которое было проведено комиссией психологов и психиатров Института судебной медицины им. В.П. Сербского.

Текст приведём полностью, ибо того стоит личность нашего героя:

«Экстравертированная личность сангвинического темперамента. Обладает незаурядными умственными способностями с развитым логическим мышлением.

Быстро схватывает и понимает новое. Эрудированный, начитанный. Проявляет упорство в достижении цели. Эмоционально чувствителен, обладает богатым воображением и эстетическим вкусом.

Исключительно доминантный и властный человек с ярко выраженными лидерскими наклонностями. Веселый, жизнерадостный. Самоуверенный и самонадеянный.

Легко нарушает правила общественной морали и бравирует этим. Свое поведение контролирует полностью, легко переключается на новые занятия. Стиль действий характеризуется быстротой и энергичностью.

В поведении присутствует безусловная ориентация на успех, в выборе средств его достижения неразборчив и вероломен.

В момент совершения Рокотовым противоправных деяний находился в состоянии ремиссии (если, конечно, допустить, что он действительно страдал приступообразно-прогредиентной шизофренией), был вполне вменяем и рационален в выборе объектов своих посягательств, отдавая себе отчет в совершении незаконных операций».

Судебный процесс над шайкой валютчиков еще не начался, а атмосфера в столице накалилась до предела. Причиной тому явились заказные статьи подрядных щелкопёров, бежавших впереди паровоза, то есть предвосхищавших принятие решений Партией и Правительством.

Инфокампанией руководил Алексей Аджубей, зять Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва и по совместительству главный редактор «Известий».

Так, «Комсомолка» и «Известия», соревнуясь в подборе ярлыков для арестованных, клеймили их последними словами, среди которых «слизняки», «мерзкие подонки», «гнилая отрыжка капитализма» были, пожалуй, самыми пристойными.

Вся пишущая братия была едина во мнении, что всё арестованное «обезьянье стадо валютчиков жалеет лишь об одном — в нашей честной Москве нельзя так, как в Лондоне, Париже или Нью-Йорке, открыто потрясать своими барышами и мчаться по столичным улицам, скупая всё и вся на своем пути…».

Однако, как бы ни накалялись страсти, заключенные были вправе ожидать приговора по закону, действовавшему в период совершения ими преступлений и предусматривавшему наказание за валютные операции в виде трёх лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Однако к началу следствия в СССР были приняты Основы нового Уголовного законодательства, а согласно ему, валютчики могли быть наказаны уже восемью годами лишения свободы с конфискацией.

В деле Рокотова и К^о суд решил руководствоваться новым положением.

Впрочем, буквально за две недели до начала беспрецедентного процесса Президиум Верховного Совета СССР по настоянию Леонида Брежнева, бывшего в то время его главой, принял новый Указ, согласно которому нарушители валютных операций должны быть приговорены уже к пятнадцати годам лишения свободы.

Казалось бы, к делу Рокотова и сотоварищи Указ этот относиться никак не мог, ведь закон, согласно мировой практике — и всем это известно — обратной силы не имеет!

Во времена хрущёвской оттепели служители советской юриспруденции пытались создать ей имидж гуманности. Так, в 1959 году с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН Никита Сергеевич клеймил вынесение расстрельных приговоров и требовал отмены смертной казни на всей планете.

Притом всем было ясно, что судебный процесс над валютчиками ни в какие рамки гуманности не укладывается, так как судьи, руководствуясь абсолютно противозаконным Указом Брежнева, приговорили Рокотова, Файбышенко и Эдлис к пятнадцати годам отсидки: 5 лет в тюремном узилище, а все остальные 10 — в исправительно-трудовых колониях.

16 июня 1961 года «Правда» поместила официальное сообщение об итогах процесса. Но, как оказалось, точку в деле Рокотова и его команды ставить было еще рано.

А случилось вот что.

К моменту вынесения приговора в Московском городском суде из очередного вояжа по западноевропейским столицам вернулся неугомонный Никита Сергеевич.

В кулуарных беседах западные государственные деятели и бизнесмены просветили его, рассказав о