Мое влечение - Кирра Вейн

Я сидела в оцепенении, глядя в одну точку, и не знала, что делать. Вчерашняя ночь казалась сном — ярким, нереальным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой.

Но внутри всё сжималось, что, казалось, я слышу эхо собственного одиночества.

Руслан не звонил.

Весь день. Весь следующий день. Тишина. Гнетущая, выматывающая тишина, которая заполняла каждую минуту моего существования. Я проверяла телефон каждые пять минут — открывала диалог, смотрела на последнее сообщение, закрывала. Снова открывала. Снова закрывала. Никаких пропущенных звонков. Никаких сообщений. Ни-че-го.

Я сама ему писать боялась. Пальцы замирали над экраном, сердце стучало. Так и тахикардию можно заработать, думала я. И снова откладывала телефон в сторону. А вдруг он занят? А вдруг я буду выглядеть навязчивой? А вдруг он вообще не хочет со мной разговаривать? Мы же не в отношениях, я сама на это согласилась. Он не обязан мне отчитываться. Он не обязан мне писать. Мы просто... ну, просто проводили время вместе. Да, именно так.

«Может быть, он занят, — уговаривала я сама себя. — Может быть, у него работа. Может быть, он в командировке. Может быть, он просто не может пока».

Дни пронеслись как один — работа, дом, работа, дом. Я вставала, тащилась в кафе, улыбалась посетителям, делала вид, что всё хорошо. Но внутри было грустно. Геннадий даже пару раз покосился на меня с подозрением — наверное, думал, что я заболела. Но я не болела. Я просто... ждала.

От Руслана не было даже смс. Четыре дня тишины. Четыре дня, которые тянулись как четыре года.

На пятый день я проснулась в три часа ночи в поту от того, что мне приснился он. Его глаза, его руки, его голос, который шептал моё имя. Я села на кровати, чувствуя, как колотится сердце, и долго смотрела в потолок, пытаясь успокоить дыхание.

«Хватит, Юля, — сказала я себе. — Ты же взрослый человек. Ты сама на всё согласилась. Ты сама сказала, что готова к сексу без обязательств. Ты сама...»

Я не закончила мысль. Потому что это была ложь. Я была не готова. Я влюбилась. По уши, глупо, безрассудно.

Утром я ехала в такси в аэропорт. Пришлось раскошелиться — самолёт был ранним рейсом, метро ещё не работало, да и чемодан был тяжёлым, чтобы тащить его через всю Москву на себе. Я сидела на заднем сиденье, глядя в окно на проплывающие улицы. Может быть, не стоило уезжать? Может быть, нужно было остаться и дождаться его? Но я знала, что это бессмысленно — он не звонил, не писал, и вообще никак не давал о себе знать.

Аэропорт встретил меня привычной суетой — люди с чемоданами, объявления о рейсах, запах кофе и пластика. Я прошла регистрацию, сдала багаж, купила бутылку воды и уселась в зоне ожидания, глядя на табло. До посадки оставалось около часа. Я сидела, уставившись в одну точку.

И вдруг телефон пиликнул.

Я чуть не подпрыгнула на месте, когда я увидела имя на экране.

Руслан: «Привет, принцесса».

Я посмотрела на время — 5:40 утра. Интересно, он ещё не спал или уже не спал? Что он вообще делает в такую рань? Выезжает на задание? Возвращается? Я сглотнула ком в горле и быстро напечатала ответ, стараясь, чтобы буквы в сообщении звучали легко и непринуждённо.

Я: «Доброе утро, Руслан)».

Он ответил почти сразу — так быстро, что я даже не успела отложить телефон.

Руслан: «Ты уже не спишь? Заеду?»

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я посмотрела на табло, на свой посадочный талон, подумала о чемодане, который уже улетел в багажное отделение. Чувство разочарования накрыло меня с головой, острое и липкое. Блин, ну почему я улетаю именно сегодня...

Я: «Не нужно. Меня нет дома».

Через секунду раздался звонок. Я посмотрела на экран — Руслан. Пальцы дрожали, когда я принимала вызов.

— Алло? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— А где ты? — спросил он сразу, без приветствия. В голосе его слышалась какая-то настороженность.

— Ам... привет, — выдохнула я. — Я в аэропорту. Лечу домой, к родителям.

Пауза. Я слышала его дыхание на том конце провода.

— Надолго? — спросил он, и голос его был тихим. Но мне показалось, или в нём действительно мелькнуло беспокойство?

— На неделю, — ответила я и прикусила губу, чтобы не сказать больше.

— Понял, — сказал он коротко. Ещё одна пауза, и я чувствовала, как между нами растёт это проклятое расстояние, как будто он уже где-то далеко. — Ну, ладно. Напишешь, когда у тебя прилёт. Постараюсь встретить.

— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от разочарования. Где он был все эти дни? Почему не писал? Почему не звонил? Почему не сказал ни слова о том, где пропадал?

— Ну, давай, хорошо долететь тогда.

— Спасибо, — сказала я, и голос мой предательски дрогнул.

— Пока, — ответил он.

И отключился.

Я сидела, глядя на тёмный экран телефона, и внутри разливалась ледяная пустота. Разговор был таким сухим, таким сжатым — ни тепла, ни нежности, ни вопросов о том, как я себя чувствую, или о том, скучала ли я по нему. Или он по мне?

Я сжала телефон в руке, и к горлу подступал ком.

«Где ты был все эти дни? — хотелось крикнуть ему. — Почему ты не написал ни слова? Что я для тебя вообще?»

Но я молчала. Потому что я не имею права требовать от него отчётов. Чёрт бы это побрал. Чёрт бы побрал эту дурацкую договорённость, которая разрывала мне сердце.

Я убрала телефон в карман и закрыла глаза, чувствуя, как одна слеза всё-таки скатилась по щеке.

— Объявляется посадка на рейс Москва — Красноярск, — раздалось по громкой связи.

Я встала, вытерла лицо и пошла к выходу на посадку. Не оглядываясь. Не думая о том, что оставляю позади.

Но внутри, где-то глубоко, я знала, что оставляю не просто город — я оставляю его.

И это разрывало меня на части.

Самолёт пошёл на посадку, и я прильнула к иллюминатору, вглядываясь в знакомые очертания города, который я любила всем сердцем. Красноярск — мой родной, мой любимый, мой самый-самый город на свете. За