8 секунд - Ася Федотова

Этот гондон по-любому на мое место в команде метил. Но сдержаться я все же не смог.

— Че ты там вякнул? — попер на него.

— Так, оба свалили отсюда! — не выдержал Вольф. — Сопляки, вашу мать!

Я кинул взгляд на трибуны, где сидела встревоженная Катя. Показал глазами, чтобы дожидалась меня в коридоре и направился в сторону раздевалки.

В дверях столкнулись с Самойловым.

— Перед телочкой красуешься? — не унимался мудак. А потом схватил меня за ворот майки и прошипел на ухо. — Славная детка. Целочка, походу, да? Не распаковал еще?

Тут у меня подгорело, конечно. Начался замес. Одним ударом я повалил Самойлова на пол и попытался усесться сверху, но этот говнюк успел вывернуться, откатился, подскочил на ноги и зарядил в живот.

Мы сцепились, пока нас не разняли парни, возвращающиеся с физры.

— Спорим, уже через месяц твоя краса — русская коса будет у меня в ногах валяться? — вякнул Самойлов, развалившись на лавке и запрокинув голову, чтобы остановить кровь.

— Ага, сопли подотри, — рыкнул на него и удалился в душевые. Жутко хотелось смыть с себя пот и усталость.

Говнюк заржал мне во след, и я еле остановил себя, чтобы не вернуться и не размазать его по полу, как кусок дерьма. Но вовремя очухался. Он точно метил на мое место в команде. Вот и нарывался.

Когда вернулся, Самойлова уже не было. Катя дожидалась меня рекреации у аппарата со снеками и газировкой. И взгляд максимально встревоженный и растерянный.

— Руслан, что случилось у вас? — подбежала, как только я вышел из раздевалки и внимательно осмотрела мое лицо.

Сгреб ее в охапку и поцеловал.

— Этот парень, — затараторила Катя, отчего я напрягся. — Он... Про него такое говорят у нас на факультете...

— Он приставал к тебе? — я пытливо уставился на нее, пытаясь понять. И корил себя, потому что не сообразил написать ей, чтобы уходила и не пересекалась с Самойловым.

— Он... Не важно... С тобой все хорошо?

— Со мной да, а с тобой? Этот урод приставал к тебе?

— Нет, нет. Просто... Пойдем отсюда.

Она, явно, была на взводе и скрывала от меня какое-то дерьмо. Решил не давить, а выведать у нее уже потом. Когда успокоится. В конце концов, можно найти и зажать мудака в универе, выбить из него всю правду.

— В следующие выходные Гриф устраивает вечеринку себя. Пойдешь со мной? — спросил у девчонки, когда сели в машину.

Катя виновато потупила взгляд.

— Я не могу. Мне домой надо. Я уже маме обещала приехать.

Катя жила в другом городе, а здесь ютилась в общаге.

— А поехали сейчас ко мне, я вчера плов приготовила. Вкусно. Поедем?

Самойлов зрел в корень, у нас, правда, с Катей еще ничего серьезного не было. Только свидания, кафешки. кино, музеи, куда она таскала меня с заметной регулярностью. От приглашений ко мне на хату отказывалась и, определенно, была еще целочкой. Наивной и до тесных штанов притягательной.

И вот настал первый раз, когда она пригласила к себе.

— Давай, — я не стал отказываться, хотя чертовски сегодня устал. Мне было интересно, посмотреть, как жила эта девчонка, которая смогла так сильно заинтриговать. Впервые после Стрельцовой и Ками.

— У меня как раз сейчас никого, — Катя воодушевилась. — Маришка, соседка по комнате, сегодня на тренинге.

Общежитие находилось совсем недалеко и доехали мы быстро. Припарковался во дворе и двинул во след за Катей. Та поздоровалась с вахтершей и объяснила, что я на пару часов. Не больше.

— Зенцова, никого на ночь нельзя, поняла? — прилетело от вахтерши с жутко красными волосами.

— Конечно, Анна Петровна. Вы же знаете, я никогда...

— Иди, иди, — та замахала рукой, как от назойливой мухи отбивалась.

Мы поднялись на четвертый этаж. Длинный коридор с холлом. Добрались до крайне двери у окна. Катя открыла ключом, после чего оказались в тесном помещении на две кровати.

Уютно. По-девчачьи.

Я снял кроссы и куртку.

— Это моя, — Катя, зардевшись, указала на кровать по левую сторону. — Ты пока осмотрись, а я на кухню схожу плов разогреть.

Девчонка достала из холодильника сковородку и унеслась из комнаты, а я с интересом огляделся вокруг.

Две кровати, шкаф, письменный стол между кроватями у окна. Отдельная зона со столом и двумя стульями, холодильником и стеллажом.

Над Катиной кроватью полки, где располагались книжки. В углу сложенный мольберт. Фотографии на стене. Разноцветная гирлянда на окне.

Миленько. Но я бы так жить целых пять лет не смог. Спасибо предкам за хату, как говорится.

Спустя пять минут Катя вернулась и принялась колдовать, вытаскивая из холодильника соленые огурцы, помидору, маринованные грибы, квашеную капусту. Разложила плов по тарелкам и налила клюквенный морс в стаканы.

— Не ресторан, конечно, но очень вкусно. Попробуй только.

И она оказалась права. Хотя после трени я бы и дошик сожрал, будто это самое вкусная еда на свете.

Отъелся от пуза. После мы разлеглись на ее тесной кровати. Катя достала ноутбук и включила фильм, установив его на стуле. Подала соленые крекеры. Но ее чистый запах, не разбавленный удушливым парфюмом, ее тепло и близость завели меня не на шутку.

В один момент я отставил миску с крекерами и пересадил Катю к себе на колени.

— Руслан, — она моментально вспыхнула, ушки покраснели.

Черт, милая до мурашек.

— Тшш, — очертил большим пальцем ее губы и впился в них, обхватывая лицо ладонями.

Ее невинность сносила крышу. Я дернул за резинку, распуская неизменную косу, и рассыпал волосы, пропуская их между пальцами и утягивая девчонку в глубокий и мокрый поцелуй. Катя приникла сильнее, обхватила ладошками мой затылок.

— Ничего не будет, если не готова, — прошептал на ушко и прикусил мочку, пока руки орудовали над блузой, справляясь с пуговицами в виде жемчужин.

Когда оторвался от ее кожи и распахнул полы блузы, меня адски накрыло.

Белый лифчик с капелькой посередине. В самой ложбине. Она часто дышала, отчего грудь вздымалась. Я не мог это проигнорировать. Забрался за спину и расстегнул крючки, спуская с плеч блузу вместе с бюстгальтером.

Катя закусила губу, пока я откровенно пялился на открывшееся моему взору тело. Она ждала, а я смотрел.

Ее молочная кожа покрылась мурашками. В животе скрутило от желания подмять эту девчонку под себя, стянуть оставшиеся тряпки и накрыть. Отыметь жестко.

— Руслан, я никогда еще...

— Знаю, — накрыл грудь ладонью, а другой коснулся языком. — Хочешь?

— Да, — выдохнула Катя, откинув голову назад, подставляя под мои губы мягкую, упругую плоть. — Ох, мамочки...