Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло
Глаза Мина скользнули по золотой иллюзии. Лицо начертателя осталось совершенно бесстрастным.
— Я отказываюсь, — прозвучал ледяной ответ.
Сияющий путь мгновенно потух, со звоном втянувшись обратно в бронзу. Хранитель резко подался вперед, слепые глаза старика широко распахнулись в откровенном шоке.
— Что ты сказал? — выдохнул он. — Отвергнуть дар Небес⁈ Ты отдаешь себе отчет, что больше никогда не сможешь задать этот вопрос⁈
Мин вытащил из-за пазухи ветхий пергамент отца. Юноша без колебаний положил старую карту поверх центрального камня артефакта.
— Мне не нужно, чтобы Небо диктовало мне путь, — произнес Мин. — Свою дорогу я продолжу сам. Лучше расшифруй это.
Старик мелко затрясся, а его сухие пальцы сжались в дрожащие кулаки.
— Неужели ты готов растоптать божественный дар ради куска дубленой кожи⁈ — закричал Хранитель, срываясь на визг. — Отказаться от возможности узнать великую судьбу ради проклятой загадки? Да ты просто обезумел!
Мин продолжил молча смотреть на него.
Встретив этот тяжелый взгляд, Хранитель осекся. Воздух между ними ощутимо остыл. Старик протяжно выдохнул. Он прекрасно понимал абсолютное право турнирного чемпиона диктовать условия, ведь воля победителя оставалась непреложным законом, поэтому лишь неохотно опустил ладони на бронзовый обод.
Пространство внутри башни сжалось.
Металлические кольца Атласа стремительно набрали скорость и наполнили зал мощным гулом, а вырезанная в углу старой отцовской карты девятиконечная роза ветров ярко полыхнула.
Махина артефакта окуталась сапфировым светом. Нарисованные на ветхом пергаменте плоские синие реки внезапно оторвались от бумаги, взмывая вверх живыми мерцающими потоками. Иллюзия переросла масштаб стола. Забытые города древней эпохи Тан распадались на массивные парящие области, которые моментально стягивались между собой прочными золотыми переходами. Великая Река Янь в этой духовной проекции действительно поворачивала на запад, в точности как было на карте.
Хранитель задрал голову к кружащейся под сводами проекции, и его беззубая челюсть медленно отвисла. Способный чувствовать энергетические очертания старик внезапно осознал открывшуюся перед ним картину.
— Это… Небесный Разлом! — прохрипел Хранитель. Ошарашенный артефактор отшатнулся от постамента. — Выходит, Разлом вовсе не чужое измерение! Это куски Срединных Земель! Наша же порода, вырванная с корнем и подвешенная в пространстве!
Грандиозная проекция продолжала разворачиваться. Среди золотых троп зажглись крохотные алые огни. Они отмечали путеводные маяки, оставленные предками во время давних экспедиций. Взгляд старика прикипел к самой дальней алой вспышке, обозначающей Последний Маяк, место, которое все ныне живущие старейшины считали краем исследованной зоны.
Отцовская карта безжалостно сломала этот вековой миф.
— Предки свидетели… — забормотал старик, пятясь к стеллажам. — Последний Маяк находится ровно посередине истинного пути! Это немыслимо… мы думали, что Последний Маяк близок к концу пространства разлома. Но это…
Едва проявилась точка Последнего Маяка, во тьму за ней потянулись три толстые, пульсирующие мраком ветви. Атлас успел высветить лишь самое начало первого пути, вырывая из пустоты контуры чудовищных парящих развалин. И вдруг огромная бронзовая сфера издала оглушительный скрежет.
ХРЯСЬ!
Тяжелые кольца задрожали, и их заклинило. Зал ощутимо тряхнуло, с каменного потолка щедро посыпалась пыль, а сияющее изображение моментально схлопнулось, вобрав все объемные линии обратно в старую кожу.
Хранитель замер с поднятыми руками. Старец судорожно хватал ртом воздух. За долгие двести лет службы он впервые стал свидетелем того, как великий Атлас прервал чтение по собственной воле. Само мироздание с грохотом захлопнуло дверь перед чужим взором.
Лежащая на камне карта заметно изменилась. Возле путеводных красных точек проступили ряды незнакомых мелких символов.
«О, это отличный куш! — немедленно подал голос Гу Лань, быстро изучив обновление. — Артефакт добавил переходы возле маяков. А эти руны отражают господствующий стихийный закон каждой конкретной зоны. Бесценная вещь. Теперь ты точно будешь знать, где именно чужеродная ци сожжет твои меридианы еще до того, как переступишь границу сектора. И эту невероятную щедрость ты променял на знание собственного Пути. Молодец! Хвалю!»
«Дед, твой сарказм неуместен, — отрезал мысленно Мин».
«ЕЩЕ КАК УМЕСТЕН! Ты мог в кратчайшие сроки получить ядро, но вместо этого решил, что карта важнее»
«Отцовская карта»
Последние мысли Мина были совсем уж холодными, и Гу Лань решил промолчать. Он, конечно, не боялся, что Мин зальет навоз в чернильницу. А совершенно точно сам решил закончить разговор.
Мин подхватил обновленную карту. На внутренней стороне кожи продолжала тускло светиться тонкая золотая линия, уводящая во мрак далеко за пределы того самого Последнего Маяка. Начертатель спрятал ее во внутренний карман.
— Откуда она у тебя? — просипел Хранитель, оседая на деревянный ящик. Незрячие глаза старика раскрылись шире. — Как вообще возможно, что кто-то владеет сведениями о Разломе, о которых не подозревают секты, теряющие там людей из поколения в поколение?
Мин молча развернулся и направился к выходу.
— Мое время вышло, благодарю за помощь, старший, — бросил юноша.
Сапоги начертателя гулко ударили по каменным ступеням. Онемевший Хранитель остался наедине с угасающим звоном бронзовых колец, пока за гостем с грохотом не закрылась тяжелая дверь.
Хранитель башни остался в полном одиночестве. Дрожащие пальцы слепца легли на обод остывающего Атласа Утраченных Дорог. Жадность к сокрытым тайнам быстро подавила осторожность, заставив старца без колебаний влить в центральный камень крупицу своей ци. Древний механизм содрогнулся и с натугой вытащил из собственных глубин идеальный путь возвышения, который юный победитель только что пренебрежительно отверг.
Тропа вспыхнула прямо в разуме артефактора. Ноги старика подкосились. Он с глухим стоном осел прямо на усеянный грязными тубусами пол, где так и замер, отчаянно пытаясь осознать размах увиденного безумия.
— Даже лучший из возможных путей ведёт тебя через такое… — сорвалось с пересохших губ в тишину башни.
* * *
Утром площадь Чияня заволокло дымкой. Старейшина Ситу созвал финалистов и владельцев родовых проходов к главному помосту, над которым пульсировала рана Небесного Разлома. Трещина в мироздании уже начала расползаться. Она приоткрывала для множества жадных взоров часть чужого небосвода, в то время как судья со спрятанными за спину руками молча ждал собравшихся на краю лестницы.
— Врата будут открываться в течение месяца, — громко начал Ситу. — Путь внутрь появится точно в назначенный час, и останется доступен лишь семь суток. За это время вы обязаны найти то, за чем пришли, и вернуться.
Он прошелся тяжелым