Чёртово наследство - Марина Север

на озеро и увидела, как мужчина, сидящий в лодке, нагнулся и, набрав воды в небольшое ведерко, вылил на себя. Он улыбался и махал руками. Через некоторое время лодка вернулась на берег. Следующей по очереди была женщина лет сорока пяти, в легком светлом сарафане. Она влезла в лодку, которая вновь отправилась на середину озера.

Когда еще несколько человек посетили озеро, Ирина Андреевна сообщила, что на сегодня всё. Завтра они обязательно продолжат. Вода и так приняла слишком много чужих болезней, и теперь ей нужно обновиться.

Максим подошел к жене и взял ее за руку.

— Ты слышишь этот бред? — шепнул он на ухо Марине. — Они ведь действительно в это верят.

— Это бизнес, дорогой. Но мне это не нравится. Я слышала, что озеро действительно имеет какие-то лечебные свойства, но оно точно не волшебное.

— Мне мой коллега немного рассказал вчера о том, как тут все строилось. Оказывается, на этом месте раньше был особняк той самой княжны, которая якобы утопилась в этом озере, после чего оно стало лечебным.

Тут Марина вспомнила про историю, прочитанную в библиотеке. Она повернула в сторону своего домика и всю дорогу рассказывала супругу о Мораге.

— Получается, — сказал Максим, — этот самый Мораг может быть обычным человеком днем, а ночью становится тьмой, черной субстанцией, невидимой для людских глаз. Как тогда, на складе.

— Получается, что так.

— А это значит, что этот кто-то может быть из наших постояльцев?

Марина задумалась, и по ее телу побежали мурашки, как будто на улице была не жара, а холод.

— Боже, неужели тот, кто призвал это существо, тоже живет в нашем пансионате?

Марина и Максим повернулись и посмотрели на толпу радостных людей, которые отдыхали под большими пляжными зонтами и навесами.

Это было плохо. Жертвой может стать любой из постояльцев.

Утро понедельника выдалось пасмурным. Максим уехал на работу, а Марина еще с вечера попросила Никиту Андреевича взять ее снова с собой в Пустошь.

— Что вас туда как магнитом тянет? — спросил мужчина, подстригая кустарники на территории пансионата. — Лучше бы отдыхали или в город съездили. Вы, наверное, еще в нашем музее не были.

— Нет, — улыбнулась Марина. — В прошлый раз он был закрыт. Санитарный день.

Завхоз тяжело вздохнул.

— Творог понравился, поди?

Мужчина хитро улыбнулся.

— Да нет, я хотела к местной ведьме попасть.

Марина услышала, как ножницы выпали из рук Никиты Андреевича и ударились об асфальт. Он повернулся и посмотрел на девушку как на сумасшедшую.

— Зачем вам к ней?

— У меня есть просьба, которую только она может исполнить.

Завхоз нахмурился.

— К ней только местные обращаются, и то за особой надобностью. Вы бы не ходили. У нее репутация нехорошая. Поговаривают, душу дьяволу продала.

Марина молчала. Знала она одну ведьму. Местные тоже бросали камни в ее огород, говорили, дружбу с дьяволом водит. Но на деле она оказалась самой обычной старухой, которую по молодости обманул дьявол. Но она за всю свою жизнь никому ничего плохого не сделала, наоборот, помогала людям.

— Я все же рискну. Не съест же она меня.

Мужчина почесал затылок и сказал, что поутру будет ждать ее возле лодки на озере.

Марина проводила мужа и вышла из домика. Возле лодки с двумя корзинами стоял Никита Андреевич. Они молча переплыли озеро, дошли до деревни и, договорившись встретиться на этом же месте, где тропа уводила вглубь леса, разошлись по своим делам.

Девушка подошла к знакомому деревянному домику, стоявшему за шатавшимся штакетником, и постучала в деревянную дверь. Подождав немного, девушка подняла вновь кулачок, как внутри послышался звук открываемого засова.

Лицо старухи выглядело заспанным и недовольным.

— Зачем пришла?

— Доброе утро, эээээ….

Марина только сейчас поняла, что совсем не знает, как зовут старуху. Она два раза здесь была, а так и не спросила у нее ее имени.

— Прасковья я. Потому что в пятницу родилась, тринадцатого.

— А я Марина.

— Да знаю я, кто ты. Никитка уже рассказал о странной хозяйке пансионата, которая повадилась с ним в нашу деревню ходить. И что только тебя сюда тянет. Хотя…. Может, кровь твоя черная к родным тянется?

Марина удивленно посмотрела на старуху. О чем это она? К каким родным? У нее действительно осталась чернота, но ее так мало, что совсем не ощущается. Раз сила нападения ведет себя спокойно, значит, и червоточины в ней почти не осталось.

Бабка повернулась и пошла вглубь дома, бросив на ходу: «Проходи».

Марина вошла в темные сени, где пахло разными травами и чем-то кислым. Она вспомнила, как баба Глаша постоянно их собирала в пучки и развешивала у себя на веранде.

— Тоска тебя гложет, как погляжу.

— Есть немного, — печально ответила Марина.

Старуха вошла в комнату, где стояли печка, старенький диван и кровать в углу, застеленная каким-то темным покрывалом.

— Не переживай за нее, она наконец упокоилась.

Марина даже вздрогнула от ее слов.

— Вы о ком?

Старуха повернулась к ней и прищурила глаза.

— Говори, что надобно. Ты же не за молоком ко мне пришла?

Марина отрицательно покачала головой.

— За помощью.

Девушка достала из кармана небольшой лист и, развернув, отдала старухе. Бабка прочитала и нахмурилась.

— Зачем тебе это?

— Что-то темное ходит по городу и пансионату, и если я точно определила, кто он, то мне нужно именно вот это.

Старуха покачала головой.

— Ох, девка, трудно придется. Я точно не достану, да и отродясь у меня такого не было. Но если тебе действительно очень надо, то сама добудь.

— Но как? Я у вас тут ничего не знаю. Да и вряд ли смогу.

— А вот и посмотрим, сможешь или нет. Я тебя отведу куда надо, а ты уж действуй.

Старуха смотрела своими блеклыми глазами на Марину и ждала ответа.

— Я согласна. Идемте.

Бабка зацокала языком.

— Видать, ты в жизни немало повидала, что согласилась на это. Что же, идем.

Она прошаркала к шкафу, взяла какой-то предмет с полки и положила в карман. Марина не видела, что это, но понимала, что так надо.

Они вышли со двора. Солнце еще только-только дотрагивалось до верхушек деревьев.

— В лес пойдем. Держись рядом, — сказала бабка Прасковья.

На старухе были черный платок, синее платье, а