8 секунд - Ася Федотова

— Вообще не проблема.

Мы с пацанами прошерстили все соцсети, страницу универа, всех ее участников, чат универа, чат группы Ники. И все, что удалось выяснить, так это фамилию девчонки. Стрельцова.

Ника Стрельцова.

Я был мягко говоря в шоке, потому что первый раз встретил девушку, у которой нет ни одной страницы в соцсетях. Ни блога, ни канала своего. Абсолютная пустота.

Из какого века она к нам попала?

— Рус, реально хорош. Давай завтра к их старосте, Плюшкиной, на хвост сядем? Разузнаем че, да, как. Пирогов ей кило подвалим. Лерочка за такое вознаграждение всю инфу сольет.

— Не, бро. Я сам у нее все разузнаю.

Домой добирался практически на автопилоте. Поднялся на этаж до своей квартиры отдельной, которую предки мне еще в шестнадцать подогнали. Постоял с ключами у закрытой двери, повертел их на пальце. А потом развернулся и поехал к родителям за город.

Мамы дома не оказалось. Она у меня деловая, что пипец. Салоны красоты держит. Сама свое дело построила, будучи со мной мелким в декрете.

А вот батя оказался дома. Хотя он у меня тоже не бездельник. У отца сеть стоматологических клиник. Но он сам до сих пор принимает пациентов. Правда не всех. А тех, первых. Которые с ним еще со времен маленького арендованного кабинета.

— О, здорово, — папа поднялся с дивана, отложил макбук и приобнял меня, потрепав по плечу, а потом и по волосам.

И как только я вывернулся, отстранился, батя понял, что дело не чистое. И меня не просто так к ним занесло.

Он у меня вообще понятливый. Мировой.

Поэтому сразу в душу лезть не стал. Сначала накормил, потом слегка подпоил, чтобы я к себе на хату не собрался. И под вечер, когда мама уже вернулась, увел меня на баскетбольную площадку, специально оборудованную на заднем дворе.

— Девчонка? — батя увел мяч.

— Да. С параллельной группы.

Отец прицелился, но зарядил мимо кольца.

— Отбрила?

Я перехватил мяч.

— Нет еще. В смысле не успела. Мы даже не поговорили толком. Черт, я даже не знаю о ней ничего. Но такое чувство, что все знаю.

Передал мяч отцу, тот забросил трехочковый, а потом запульнул его в сторону, как бы намекая, что разговор сейчас перейдет в более серьезную плоскость. Мы уселись с отцом прямо на искусственное покрытие.

— У меня вот то же самое с мамой твоей было. Как увидел, понял — будет моей. В доску расшибусь, но будет. Ни за что не отступлю. И ты, сын, не отступай. Напролом при. И не бойся ничего. Если ошибся, если не твое — со временем забудешь, оклемаешься. Но если все же твое, то в ее глазах то же самое увидишь, что и в твоих.

Спал я в своей комнате, где до сих пор частенько оставался, потому что дома была мамина еда, моя любимая псина, Стэф, и теплая, уютная атмосфера.

В своей же городской квартире ночевал реже, в основном, когда тусил в городе или чилил с парнями. Ну, или как вчера. Когда с девчонкой оставался.

Но даже эта знакомая с детства обстановка, запахи, стены, не смогли меня успокоить и вырубить хотя бы на пару часов, чтобы мозгам дать отдохнуть. Поэтому проворочавшись до пяти утра, я нашел в шкафу спортивные брюки и серую толстовку. Забрал Стэфа и отправился на пробежку мысли чистить.

В итоге ушатал себя и пса, а выхлопа ноль.

Ничем не отвлечься, все мысли об этой девчонке. Как будто приворожил кто. Может, рили приворожила? Это бы объяснило тот факт, что я со вчерашнего дня, как пришибленный.

Перед парой списался с Керимовым, сообщил, что первую лекцию пропущу.

До занятий осталось полчаса. Я еще раз сверился с расписанием двести двадцать первой и занял позицию рядом с окном в холле, откуда просматривался главный вход.

Стрельцова появилась минут за пятнадцать до занятий. Потом где-то долго зависала. Я за это время сменил дислокацию. Встал за углом коридора, который вел к лекторию, где должна была проходить первая пара.

А когда увидел ее, больше уже ни о чем не думал. Вообще не соображал. Перехватил Нику за руку, стараясь не сжимать пальцы. Хоть и трясло всего.

Вывел ее на пожарную лестницу и отпустил хрупкую ладошку с длинными аккуратными пальцами.

Мы стояли напротив, как вчера. Только вот расстояние между нами было до чертей мизерное.

Она смотрела на меня, затаившись, но не предпринимая попыток уйти или заистерить. А я стоял, как идиот, и разглядывал ее радужку. Темные крапинки на шоколадно-медовом. Разглядывал родинку в уголке правого глаза. Упрямо поджатые губы. Тонкую, хрупкую шею. Еле заметную подвеску в вырезе блузы. Бьющуюся синюю жилку.

— Чего тебе надо? — спросила срывающимся, словно запыхавшимся голосом Ника.

Я чуть склонил голову не в силах держаться от нее на расстоянии. Обвел взглядом губы. Судорожно облизал свои, пытаясь взять себя в руки, когда из души рвалось — забрать, присвоить, поцеловать...

— Ты сама понимаешь, чего.

— Нет, не понимаю, — Ника отступила на шаг и сложила руки на груди, отгородившись от меня. — Я сейчас из-за тебя лекцию пропущу. Говори быстрее.

— Все ты понимаешь, — нервно хмыкнул. Сократил расстояние, прикрыл глаза и склонился носом к ее волосам. Рвано выдохнул, потому что меня внутри месило и размазывало от ее запаха, близости, от нее самой. — Ты же тоже почувствовала... Вчера. Когда за книгами стояли, — не удержался задел губами висок.

— Руслан, я не свободна, — тихо ответила.

Мне казалось, что я даже чувствовал, как громко и часто билось ее сердце. Потому что мое билось точно так же.

— Это не проблема, если ты его не любишь. Не любишь же?

— Нет, — мотнула головой, опустив глаза. — Но это все же проблема.

— Давай сбежим сейчас. Я потом найду способ, чтобы нам прогул закрыли. Обещаю. Прошу, Ника...

Дышал так, будто только что стометровку на скорость сдал.

А она молчала, испытывая мои нервы на прочность. С каждой секундой я терял надежду в том, что согласится. И уже было решил выкрасть.

Но тут девчонка подняла на меня безумно-решительный взгляд и робко улыбнулась.

— Давай.

Лена Август — Раз, два, три

Мама всегда говорила, что Бог посылает человеку испытания, которые ему под силу. Сверх меры никогда не дает. Только вот я никак не могла понять, за что же на нашу семью он послал