Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло

Миновав торговые ряды, Мин направился к серому шатру «Дома Тихого Очага». Бао Ту торопливо шёл хвостом, вместе с Тянь Ба который тяжело переступал лапами.

Мин откинул полог и замер на входе, не сумев сдержать улыбки.

Внутри небольшой, пахнущей растертой мятой палатки разворачивалась совершенно умилительная сцена.

На низкой деревянной кушетке сидел Тай Цзин. Первый Меч континента, от чьего холодного взгляда трепетали лучшие воины арены Чияня, сейчас напоминал провинившегося школяра. Он снял верхний халат, оставив обнажённым крепкий торс, и густо краснел до самых кончиков ушей. Его взгляд был усердно прикован к собственным сапогам.

Вокруг него хлопотала хрупкая девушка с невероятно ясными глазами и собранными в тугую косу каштановыми волосами. Чу Юнься держала в руках глиняную плошку и без малейшей жалости отчитывала грозного мечника звонким, сердитым голоском, параллельно втирая ему в раненое плечо какую-то едко пахнущую желтую мазь.

— Вы совершенно не бережете своё тело, господин Тай! — говорила целительница, с силой нажимая на повреждённую мышцу, отчего мечник едва заметно вздрагивал. — Это же нужно додуматься, гнать ци через открытый порез! Ещё пара часов, и сухожилие бы окоченело! Меч вы держите превосходно, но к собственному здоровью относитесь как безмозглый юнец!

— Госпожа Чу, рана пустяковая… — попытался вставить робкое слово Тай Цзин.

— Сидите тихо и не спорьте с лекарем! — отрезала девушка, добавляя на плечо свежую порцию жгучего состава.

Мин кашлянул в кулак, привлекая внимание, и медленно шагнул в палатку.

— Надо же, какая жестокая картина, — протянул начертатель с явным наслаждением. — Грозный мастер клинка, устоявший перед десятками врагов, бесславно пал жертвой пары прекрасных глаз. Боюсь, об этом сражении летописцы Чияня сложат отдельную балладу.

Тай Цзин поперхнулся воздухом. Густой румянец на его лице пополз вниз по шее, он поспешно отвел глаза в дальний угол шатра, старательно игнорируя присутствие насмешливого товарища.

Чу Юнься обернулась. Строгая складка на переносице целительницы моментально исчезла, сменившись лёгким смехом. Она вытерла руки о холщовое полотенце и приветливо кивнула вошедшим.

— Ах, это же вы только что проучили того жестокого ростовщика, — улыбнулась Юнься. В её голосе звучала искренняя теплота. — Весь лагерь уже гудит о вашей выходке с долгами. Дом Тихого Очага безмерно благодарен вам, мастер Лу. К этому мерзавцу Гэ Мо попадали многие раненые люди, в том числе и из моего Дома.

— Слухи распространяются чересчур быстро, — пожал плечами Мин.

Девушка тут же заметила исполинского медведя. Профессиональный инстинкт мгновенно вытеснил светскую беседу. Целительница подошла к зверю, совершенно не пугаясь его рыка, бегло осмотрела разъеденный панцирь и быстро смешала в ступке целебный отвар из толчёных водорослей. Уже через пару минут густая пена успокоила боль Тянь Ба, и монстр благодарно ткнулся мокрым носом в ладонь девушки.

— Через два часа приведи его на повторный осмотр, — велела Юнься Бао Ту. — Проверю, ушёл ли яд до конца.

Мин наблюдал за происходящим, переводя взгляд на Тай Цзина. Мечник следил за каждым движением Чу Юнься с такой немой, отчаянной преданностью, какую юноша не видел даже у варвара к своему зверю. Эта хрупкая девушка не видела в Первом Мече орудие разрушения. Для неё он оставался просто человеком, нуждающимся в уходе.

— Мне нужно пополнить запасы кровоостанавливающего корня, — произнесла Юнься, закончив с медведем. Она подхватила плетёную корзинку. — Склад трав находится на самом краю лагеря.

Тай Цзин мгновенно вскочил на ноги. Он торопливо накинул халат прямо на смазанное плечо, совершенно забыв про недавнюю строгость.

— Позвольте вас сопроводить, госпожа Чу, — быстро сказал мечник. Тон его прозвучал настолько твердо, словно речь шла о защите императорского дворца. — У границ купола бывает неспокойно.

Юнься лукаво улыбнулась и кивнула. Сразу после этого двое покинули шатёр, оставив Мина наедине с дремлющим зверем и всё ещё жующим кусок мяса варваром.

* * *

Вернувшись к своему лагерю, Мин внимательно осмотрел карту и принялся к заготовке нескольких талисманов, а заодно к подготовке ресурсов. Подъем к третьему маяку был намного длиннее, чем к первым двум вместе взятым, поэтому нужно было разделить еду и раскидать талисманы по потайным карманам халата, чтобы в случае опасности иметь к ним быстрый доступ.

Спустя пару часов рутинной подготовки, Мин подхватил посох и решил подойти к палатке «Тихого Очага» ради короткого прощания с мечником перед рывком в очередную опасную зону.

Однако у самого входа начертатель внезапно сбавил шаг.

Над стоянкой повисла на редкость паршивая, давящая тишина. Полуоткрытый полог шатра лениво колыхался на сквозняке, изнутри не доносилось вообще никаких человеческих голосов, да и здоровенного Бао Ту поблизости тоже не наблюдалось — хотя этот парень должен был явиться на повторный осмотр своего медведя. Юноша стиснул древко и мягко скользнул внутрь пустого помещения. На покосившемся деревянном столе одиноко остывала пиала с недопитым чаем, а у ножки кушетки виднелась перевернутая плошка. Из нее прямо на утоптанную землю неспешно вытекала зеленая травяная кашица, не успевшая засохнуть. При этом вокруг не нашлось ни единой разломанной мебели, ни даже смазанных следов сопротивления. Да и спящего медведя словно ветром сдуло, так что неизвестные похитители провернули свое дело с безупречной, поистине призрачной чистотой.

В ту же секунду начертатель до отказа развернул Духовное Чутьё, позволив своему расширенному восприятию агрессивно впиться в каждый шов пропахшей лечебными травами ткани.

Взгляд резко зацепился за изголовье лекарственной кушетки, где на грубом полотне брезента темнело крохотное пятнышко. Этот еле заметный и почти успевший истлеть отпечаток до боли напоминал печать Пепельного Мотылька.

Сердце Мина гулко ухнуло вниз, стоило застывшей на ткани крошке дохнуть в пространство тем самым пробирающим до костей мертвым холодом, который начертателю однажды уже доводилось чувствовать на собственной шкуре. Это короткое послание давало предельно четкий ответ — своенравная целительница и сопровождающий её непобедимый мечник и дикарь с его медведем только что бесследно испарились.

«Троих людей и взрослого зверя не растворить в воздухе без следа», — подумал Лу Мин, перешагивая порог опустевшего шатра.

Снаружи лагерь Второго Маяка продолжал жить своей беспечной жизнью. Практики спорили о ценах на пилюли, звенели медной посудой у костров и делили карты, пока прямо у них под носом развернулось похищение.

Мин направился к ближнему краю стоянки, где