Мастер пилюль 1-8 - Роман Романович

Нужно ещё что-то, что позволит разогнаться.

Я сбавил темп, выровнял дыхание, сосредоточился на качестве. Скорость — это время, за которое ты преодолеваешь расстояние. Сама по себе она ничего не значит. Пусть противник быстрее, но если ему нужно преодолеть расстояние более длинное… В этом заключался принцип скупых движений. «Нет, не скупых!» — тут же одёрнул я себя. Скупость подразумевает жадность, а мне ничего для дела жалко не было. В другом надо искать секрет. В отсутствии лишнего.

Додумавшись до этой концепции, я снова перестроился. Если Нада быстрее меня, значит, нужно исключить всё лишнее в своей технике боя. Мне не нужна красота удара. Даже не особо нужна его сила и техничность. Единственное, что я должен сделать — оказаться в нужной точке быстрее противника и нанести ущерб, который он не сможет пережить.

Постепенно весь рисунок боя изменился. Я добился лаконичности, но не успеха. Будто шаг назад сделал. Остановился, утёр пот со лба, посмотрел на небо. Мои движения стали немного лучше, но этого по-прежнему не хватало. Что ещё? Я не какой-то мудрец с тысячелетним опытом, который видел всё. Я всего лишь вчерашний ребёнок, которого прижали к стенке.

Ха! Эта мысль рассмешила. Именно так и есть. Меня зажали в угол. Лишили всего. Только немного свободы пока сохранили, но долго ли это продлится?

Если мне нечего терять, если битва проиграна, то я хочу напоследок как следует зажечь. Сделать то, ради чего хотел обойти все земли Реки — открыть ещё пару тайн культивации.

И небо мне свидетель, так просто я не сдамся.

Я видел, что лаконичность не работает. Нужно кое-что ещё. И у меня был пример, что именно. Та же Нада двигалась не просто экономно. Она выстраивала свой рисунок боя, заставляла врага совершать лишние движения. Я постарался вспомнить весь короткий бой в деталях и понял, что догадка верна. Открытие вынесло мозг. Как этого добиться? Снова взявшись за посох, снизил скорость и продолжил. Хочешь или нет, но действия противника зависят от твоих движений. Справедливо и обратное. В бою полно ограничений. Есть наилучшие ходы, но враг вполне может знать о них, учитывать и обращать себе на пользу.

Это повлекло за собой усложнение рисунка боя. Я ошибался, путался в собственных ногах, хотел переключиться на привычные рельсы, но раз за разом поправлял себя. Что-то получалось, что-то так сразу отказывалось даваться. Я то терял концентрацию, то, ухватив новую идею, бросался в бой со всем доступным пылом.

Отец всего за неделю научил меня вкладывать всего себя в один удар. С его логикой было сложно спорить. Если враг силён — ничего другого и не остаётся. Но, кажется, я вырос из этой простой концепции.

Если немного усложнить…

Нет, не так.

Я переключался между разными элементами, стараясь каждый подтянуть. Дыхание расширяло восприятие, но в какой-то момент я понял, что зрение только мешает. Я вижу только то, на что смотрю. Ещё немного бокового зрения, но как же это ограниченно, если сравнивать со всем доступным восприятием. Остановившись, соорудил себе повязку на глаза. Нужно пересмотреть и эту часть. Не всегда видно глазами, что задумал противник. Как насчёт других частей восприятия? Смешно, но это только помогло представлять, как сражается Нада. Я весь обратился в слух, раскинул всё доступное восприятие. От этого моя зона контроля только выросла. Я снова разогнался и позволил телу самому найти оптимальный путь. Возможно, сказалась накапливающаяся усталость, от которой мозг стал меньше умничать и мешать. А возможно, и что-то другое.

Нельзя было эффективно действовать с завязанными глазами, когда внутри столько напряжения. Тогда я заставил себя предельно расслабиться. Обратился к ощущению гармонии. А там вспомнил и про путь воды. Вода всегда найдёт обход, каким бы ни было препятствие. Мне не нужны идеальные приёмы. Мне нужно идеально понимание, как находить лучший вариант в любой ситуации. Вот он — путь воды.

Шло время. Одежда пропиталась потом. Мышцы налились тяжестью. Но я только вошёл во вкус.

Дыхание. Опора. Плавность и тактика. Остался огонь.

Стоило попытаться добавить взрывной силы, как… это получилось. Только я сделал то, что давно умел. С навершия посоха сорвалась силовая волна, ушла дальше. Раздался треск. Я снял повязку, увидел, как разнесло в щепки старое дерево. Можно было проследить, как вспучило землю и выдрало кусты дальше в лесу.

Сколько силы впустую. Если бы мне нужно было красоваться, посылая особо мощные удары и меняя ландшафт, я бы обязательно отработал нечто такое. Мне же нужно было нанести достаточный ущерб, чтобы уничтожить более сильного противника. В моём случае каждая кроха силы должна идти на дело. А значит, никаких силовых волн. Они говорят лишь о том, что я не сконцентрировал удар в одной точке.

Мысленно извинившись перед лесом, вернулся к практике. И принялся собирать весь рисунок боя заново.

От себя требовал быть быстрым, устойчивым, неуловимым, без лишних движений и предельно мощным, сосредоточенным в одной точке. Этому я отдал всего себя.

— Ты даже не можешь сломать дерево? — прозвучал насмешливый голос Нады.

Спросила она, когда я спустя неизвестное количество времени замер с занесённым посохом. Со стороны выглядело так, будто я ударил по дереву, но ничего не случилось.

Для меня же это было долгожданным успехом. Ничего не случилось — значит, я сконцентрировал всю взрывную силу в одной точке.

Выпрямившись, стянул повязку с глаз, повернулся к сестре. Обнаружил, что солнце уже коснулось горизонта. Сколько же часов я здесь провёл?

— Ты мешаешь, — сказал я.

— Может, я хочу посмотреть, старший брат, — сказала она насмешливо.

— Младшая что-то не поняла? — склонил я голову в бок, посмотрел исподлобья.

Рано или поздно это должно случиться. Так почему бы не выяснить, кто сильнее, прямо сейчас?

На мои слова Нада ответила не сразу. Её взгляд потяжелел, а вместе с тем и потемнел. Доброжелательная улыбка медленно сползла с лица. Казалось, черты заострились. Девушка чуть сдвинулась, и сложилось впечатление, что передо мной предстал совсем другой человек.

— Рано или поздно это должно было случиться, — повторила она то же самое, о чём я только что думал. — Ты, Эл, не совсем понимаешь, что такое клан Бинхуэм. За моими плечами стоят сотни поколений, которые тысячи лет доказывали право называться одними из сильнейших. И я — их плоть, их кровь. Не просто какая-то девчонка, которой ты можешь указывать, а дочь