Бывший, в школу! Родительское собрание - Олли Серж

В полном шоке хватаю пакет и нахожу внутри банку гуаши.

–Эва…. – шиплю, глядя на дочь. – Ты! Да как ты посмела?

–Она упала! Сама! Из рюкзака! Я случайно, когда салфеточки доставала!

От души бью дверью машины и пытаюсь прийти в себя. Продышаться, чтобы на оставить мелкую пакость на парковке.

В конце концов, я действительно сам разрешил Эве есть шаурму в машине. Но почему она сразу не сказала?

Я не понимаю, что делаю не так! Не понимаю, почему дочь не боится испортить со мной отношения. Меня потерять!

–Пап! – Бежит по дороге Савелий.

Совсем по–мужски прощается с друзьями по команде за руки. Они приветствуют меня разноголосым хором.

–А я сегодня книжку спортсмена получил! Настоящую! – Сияет Савелий.

–Ну–ка покажи!

Протягивает. Вообще, я ее уже видел. Они все проходят через Федерацию, но зачем портить ребёнку момент.

–Ну поздравляю! – Подхватываю сына на руки и целую в щеку. – Ты теперь крутой боец. Поехали, завещаем домой Эву и покажем книжку маме.

А заодно как–то скажем, что ее платью конец… Интересно, свадебные платья бывают в двух экземплярах?

Представляю себе встречу двух невест в одинаковых одеждах и нервно улыбаюсь. Да, вероятность крайне мала.

Глава 48 Бодрящее утро

Андрей Самсонов

–Катюш… – прикрываю дверь в комнату, не зная куда себя деть от волнения. – Я прошу тебя, только давай обойдемся без параноидальных заходов про плохие приметы и прочую муть…

–Что случилось? – Хватается Кошкина за сердце. – Самсонов, ты меня так не пугай!

Молча приношу из прихожей пакет с платьем. Кладу на кровать.

–Это Эва. Сказала, что случайно, но не очень верится.

Катя осторожно подходит, достает платье и дергает вниз бегунок чехла.

–Фуух… – смеётся. – Все в порядке. Чехол внутри прорезинен. Ничего не пропиталось, кроме перчаток. Но они мне и так не нравились. Как будто, под это платье хочется совсем тонкие из кружева…

С облегчением выдыхаю и подхватываю Катю на руки, кружа.

–Черт, я пока ехал домой, чуть инфаркт не схватил.

–Вот этого не надо. Я хочу, раз уж выхожу замуж, с тобой ещё лет пятьдесят пожить.

–Так мало?

–Ну а дальше посмотрим. Нужно и для себя на старости лет пожить.

Тихо угораем, фантазируя, как это вообще будет во время нашей старости – знакомства с противоположным полом.

–Мужчины–тарелочники и старушки «вскопай мне огород».

–Просьба мужчин со вставной челюстью не беспокоить, – вторит моим шуткам Катя.

–Это почему? – Хмурюсь. – У нас вон – у половины спортсменов зубов нет. И ставить нет смысла.

–Потому что ты путаешь импланты и вставную челюсть на присосках. Это значит, что человек чем–то болеет, раз ему нельзя протезирование. Вот встреться, чаю раз в месяц попить. Это пожалуйста. Или картошку посадить. А потом можно и на жаренную приходить.

–Эй! Очень феминистичные бабульки у тебя выходят! Я не согласен с таким будущим!

–А разве сейчас не так? Сегодня в парикмахерской обсуждали, сколько стоит поставить забор и вылечить зубы. – Говорит Кошкина с серьёзным видом. – Так вот, женщины так задолбались, что совсем не против гостевых сотрудничеств. зашел, поел – утюг починил. Может быть, мы с тобой, Самсонов, что–то делаем немодно?

–Я тебе сейчас задницу наберу, модница. Все у нас «так»!

Подхватываю Катю и усаживаю на рабочий стол, впиваясь в губы.

Вот как понять женщин? Некоторые бегут замуж, только пятки сверкают. Всеми силами! А тех, кого хочется, не так просто туда загнать…

И от этого, конечно, мне страшно ревниво.

Пока мы были в Сочи, мужики на Катю так и пялились.

Проверив, что Савелий спит, быстро снимаю со своей невесты одежду и несу в кровать. Хорошо, что завтра пятница…

Будит нас с Катей утром не будильник, а звонок телефона.

Кошкина несколько секунд смотрит на экран, а потом подлетает, как ужаленная.

–Проспали! Андрей, вставай! Я на первый урок опоздала… – осекается.

–Кать… ты чего? – Смотрю на нее. – Ты не работаешь в школе, а Савелию сегодня в музей только к десяти.

Кошкина опускается на кровать.

–Точно… Вот это накрыло! Погоди, а почему мне тогда звонила завуч?

–Забей… – забираю у нее телефон. – Потом перезвонишь.

И мы снова падаем в объятия друг друга, встречаясь губами в горячих поцелуях.

Проваливаемся в сладкий, утренний сон и…

Кажется, я только закрыл глаза, когда в дверь начинают звонить и тарабанить.

Как и любого нормального человека меня от такого пробуждения протряхивает злостью с адреналином. Что случилось?

Целую проснувшуюся от шума Катю и иду в коридор.

Глазок.. Да ладно! Бывшая теща?! Какого черта!?

–Андрей, – стучит она. – Я знаю, что ты дома! Открой, ты слышишь? Эва пропала!

Проворачиваю замок.

Ей Богу, пусть это будет лучше тупой прием, чтобы поговорить, а не правда.

–В смысле? – Рявкаю, осматривая женщину.

Но на ней правда нет лица.

–Проходите. Быстро рассказывайте, что случилось! – Тороплю.

Теща, держась за сердце, садится на небольшую тумбу в прихожей.

–Лизонька Эву наказала. Выставила на лестничную площадку в трусиках и маечке.

–Чего? – У меня от шока даже слов других не рождается.

–О Господи… – где–то за моей спиной вздыхает Катя.

–Соседи позвонили в школу, – продолжает говорить Елена Ильинична. – От туда пришли, забрали нашу девочку и не отдают. Я приехать не успела…

–Андрей, может быть, мне поэтому звонили, – срывается Кошкина обратно в спальню.

Слышу, как набирает завуча.

–Алло, алло, да, здравствуйте! Вы мне звонили. Что? То есть, конечно, да. Мы сейчас приедем!

–Андрюша, сделай что–нибудь, – рыдает теща. – Ты же всегда делаешь…

Какое несвоевременное признание моей важности!

–Андрей…. – кутаясь в халатик, – выходит в коридор Катя. – Эва в кабинете директора. Хочет к тебе. Они звонили нам все утро…

–Мне нужно пять минут.

Ухожу в ванную. Не для того, чтобы помыться. А чтобы просто успокоиться. Слишком бодрящее утро.

Глава 49. Разная любовь

Катя Кошкина

От вида маленькой девочки в пледе на большом диване в директорской мне становится больно дышать.

Мама, папочка, спасибо, что я никогда не испытывала подобного!

Эва испуганная и заплаканная. И я даже не представляю, что ее напугало больше – поведение матери или реакции