Заточи свой клинок и Вперед! - 9 - Сергей Шиленко

В одном стакане смешал воду с толчёной костью, в другом разбавил жижу из бочки с надписью «дымится». Система называла результат «Мутный настой (обычный)» и всё равно исправно капала опыт, а вот повторить один и тот же состав дважды не позволяла. Платила она только за новизну, и шаблонные заточки в цехе после девятнадцатого уровня капали всё скупее. Навык перерос однообразную работу и требовал чего-то нового.

Ну и славно. Мастер, который качает легендарный навык, стоя у плиты, звучит глупо, зато мастеру не приходится подставляться под клыки.

Цех давал больше, зато там всё было посчитано наперёд, а лаборатория каждый раз обещала, что следующий стакан мутью не окажется. На третий день я уже ждал вечернего ящика от Патрика сильнее очередного боя на арене.

До восемнадцатого дня полезных результатов вышло два. Кислотная пропитка оставляла след на клинке, а состав без запаха я сразу отдал людям Барда.

На восемнадцатый день я снова взялся за «Бычий рёв». Он всё это время меня раздражал. На арене такая штука решала бои, вот только после первого глотка о моих планах узнавали противник и все трибуны. Я перебрал компоненты. Виноваты оказались пузырьки. Эльфийская соль поднимала в кордии давление, состав быстро расходился по телу, а потом газ рвался наружу через глотку.

Пузырьки разгоняли состав по телу быстрее крови. Без них от шипучки оставался сладкий кордий, а вместе с солью исчезало и ускорение. Значит, газ надо было удержать внутри.

Слизь лазурных мимиков лежала у меня в наруче со времён Хищной горы. Она тянулась за пальцами и гасила всё, к чему прикасалась. Живая Сталь её в своё время выплюнула, и я запомнил.

Кордий с солью я загрузил по старой схеме, а слизь отправил в верхний приёмник: она до сих пор вяло шевелилась в банке, и сводить её с жидкостью раньше времени я не рискнул.

Стол крутил состав дольше обычного. Кордий потемнел до густого янтаря, пузырьки поднимались и вязли на середине, лопаясь беззвучно. В стакан пошла жидкость без пены.

Впервые создан алхимический состав: Тихий рёв (необычный).

Легендарный навык заточки: +10 опыта.

Тихий рёв (необычный).

Эффект: восстанавливает 30 единиц выносливости за 10 секунд. Ускоряет реакцию и движения на 400% в течение 10 минут.

Подавление звукового отклика: 90%.

Девяносто процентов.

Слизь удерживала газ и дробила его на мелкие пузырьки. Теперь он выходил тонкой струйкой и уже не сотрясал весь этаж.

В карточке оставались лишние десять процентов. Переживу. Выносливости стало больше, ускорение осталось прежним, а мычать я теперь буду в десять раз тише. После цехового рёва разница выглядела убедительной.

Проверять на Дундуке я не стал. Во-первых, бригадир к тому времени научился реветь по расписанию и очень этим гордился. Во-вторых, шесть порций я разлил по флягам и убрал в наруч лично для себя.

Пить их я пока не собирался.

Опыт шёл отовсюду. Арена давала урезанный опыт, зато каждый день, армия на девятом этаже резала всё, что двигалось, и половина этого исправно капала мне. Уровни за это время приходили по одному, а очки я копил, чтобы вложить разом. Сорок пятый уровень пришёл тем же вечером.

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Текущий уровень: 45

Накоплено очков развития: 6

Я открыл окно навыков и увёл все шесть туда же, куда вкладывал последние полгода.

Навык «Шаг» повышен до 14-го уровня!

Дальность мгновенного перемещения: 14 метров.

Четырнадцать метров.

Урон я мог добрать оружием, защиту доспехом, а вот оказаться там, где меня не ждут, не давал ни один клинок. Половина моих последних боёв кончалась тем, что я оказывался у противника за спиной раньше, чем он заканчивал замах.

Мобильность окупалась лучше всего, поэтому все шесть очков ушли в «Шаг».

Окно навыков я закрыл и подошёл к рейтинговой таблице на стене комнаты номер семьдесят семь. После вечернего боя мне полагалась купель и ужин, но сначала я хотел посмотреть, куда меня подняла последняя победа.

Строка с моим прозвищем стояла выше, чем утром.

Кирпич. Текущее место в рейтинге: 101.

Сто первое.

Выше меня оставался ровно один человек, до которого я мог дотянуться, и стоял он на сотом месте. Дед говорил про награды и синее качество с сотни, про то, что первая сотня это отдельная жизнь. Про правило первого поражения он тоже говорил, и оно никуда не делось.

Значит, завтра я дерусь за сотое место.

— Против тебя сегодня поставили больше, чем за всю прошлую неделю, — сказала Зена, положив на стол серебряную дощечку.

Кирпич даже не повернул головы. Он сидел на диване в комнате номер семьдесят семь, закинув ногу на ногу, и лениво вертел в пальцах золотую монету. За окном големы методично ровняли песок после дневных боёв, а зрители уже рассаживались, хотя вечером драться начнут только через час.

Она настойчиво постучала по дощечке, где на серебре горели строки.

Поединок за сотое место рейтинга.

Противник: Порог.

Режим: «Безумие».

Ставка противника: 12 000 000 золотых.

— Зал забит под крышу, — продолжила она. — Наверху всё выкупили ещё утром, поэтому распорядитель с обеда отбивается от желающих. Трансляцию боя заказали повсюду, от таверн до посольств. Если победишь, комната закрепится за тобой без правила «до первого поражения», а первая сотня откроет награды. Проигрыш оборвёт серию и вернёт комнату в общий фонд.

— Ты сейчас меня подбадриваешь?

— Я зачитываю регламент, потому что дед велел.

Подбросив и поймав монету, он убрал её в карман, затем снял со стены меч в простых ножнах. Такого клинка Зена раньше не видела: сталь мерцала зелёной искоркой качества, зато вдоль дола чернела.

— Это новый меч?

— Из лаборатории, называется «Гроза», — он показал клинок, дав зелёной искре пробежать вдоль дола, и вернул его в ножны. — После попадания меч бьёт током и на секунду обездвиживает противника.

— Значит, эту лабораторную игрушку ты берёшь в бой за сотое место?

— За сотое место я пойду с кирпичом, а меч нужен исключительно для разнообразия.

Оранжевый кирпич лежал рядом с дощечкой. За три недели Зена привыкла к нему, хотя садиться рядом по-прежнему не спешила.

— Публика ждёт от тебя чего-то особенного, — сказала она. — Люди три недели смотрят, как ты укладываешь ветеранов, и сегодня хотят увидеть, где твой предел.

— А сколько за предел платят?

— Три миллиона четыреста призовых плюс доля с тотализатора, а