Мастер пилюль 1-8 - Роман Романович

— Это неэффективно. В какой должности ты служишь?

— В офицерской. Низкого ранга, — сообщил он без деталей.

— Представь, что бинху твой подчинённый. Будет ли ваш союз эффективным?

— Но это ведь зверь, — возразил он.

— Разумный зверь. Со своей волей, — поправил я. — Разве ты не общался с ним?

— Общался? — посмотрел мужчина на меня недоуменно.

А я почесал макушку.

— Ты его не слышишь?

— Слышу? Рычание? Я слышу его ненависть, но это норма.

— Хм… — перевёл я взгляд на бинху.

«Наивный, наивный мальчишка… — рассмеялся внутри меня Сэми. — Только старшие особи могут полноценно разговаривать. Таких, как ты, умников почти и нет. Редкости они…» — сказал он, глумливо посмеиваясь.

Однако. Я вроде бы об этом знал, но как-то не задумывался о том, что для меня настолько естественно.

— Теперь понятнее, — кивнул я сам себе. — Ладно. Слушай, что будем делать. Во-первых, займёмся твоим лечением…

Проблема мужчины была… Да снова такая же. С некоторыми нюансами. В предыдущих случаях пациенты не смогли даже начальный уровень контроля над бинху установить. Здесь же был опытный боец, который все первые пороги удачно прошёл. Его проблема заключалась в том, что заряженная ненависть, с которой он применял все техники, проходилась по энергоканалам, медленно их разрушая. Что-то восстанавливалось. В некотором роде энергосистема даже крепче становилась. Но в то же время деградировала, пусть и очень медленно. Впрочем, этого хватило, чтобы ситуация стала критичной и мужчина закрыл себе путь к дальнейшим рангам.

Я попросил его раздеться до пояса, развернуться ко мне спиной, да приступил к работе.

Про три часа не зря предупредил. Где-то столько работа и заняла. Для начала вычистил все микрочастицы силы бинху. После чего начал латать эти микротрещины, дыры и всякие рубцы. Ничего нового для меня.

А главное — это не решало саму проблему.

— Мы закончили, — сказал я. — Проверишь свои возможности на полигоне. Завтра. Сегодня иди домой, отдыхай, силу постарайся не применять. Теперь по бинху. Формат вашего союза создаст новую проблему, дай только время.

— Что тогда с этим делать? — спросил мужчина расслабленно.

У него и улыбка по лицу пробежала. Видимо, ощутил результат изменений.

— Хороший вопрос, — ответил я. — Могу изменить твоего бинху, но не уверен, что тебе понравится результат. Могу оставить всё как есть. Тогда ты сам можешь попытаться выстроить новый формат отношений. Как с подчинённым, полным ненависти. Ты ведь уже не мальчишка, должен понимать, что если переборщить с ненавистью, это заведёт куда-то не туда.

— Я умею контролировать свои чувства, — кивнул он.

— А твой бинху не умеет. И не научится, если его каждый раз жёстко дёргать ради силы. С другой стороны, ты тоже заложник ситуации… — покачал я головой. — Говоря прямо, лёгкого решения нет. Что выберешь?

— Вы сказали, что можете с ним поработать? Что это значит?

— Я сделаю его личность… взрослее. Он освободится от оков ненависти. Обратно это откатить будет нельзя. Доверием к тебе он не воспылает. Вполне может попытаться убить. Более хитрым способом, чем раньше. Это опасный путь.

— Опасности и трудности меня не пугают, важен результат. Что вы посоветуете, как специалист?

— Что посоветую… А знаешь. Ничего. Оставим пока всё как есть. Давай обратно, — указал я бинху на мужчину.

И сам закинул его внутрь чужого храма, под печать, восстановив связь.

— Эта проблема не решается с наскока. Вряд ли в ближайший год твоё здоровье испортится. Скорее всего, успеешь прорваться на следующий ранг… С бинху… Я свою позицию сказал, поступай, как знаешь. Пока же мой совет — перестань его воспринимать как тупого зверя. Начни обращаться как с крайне полезным подчинённым.

На этой ноте мы и закончили. Мужчина спросил про оплату, но я отмахнулся. Что мне с него взять? Я и так обеспечен на годы вперёд.

* * *

На сегодня с пациентами было закончено, но не с гостями. Не успел я отдохнуть, как ко мне заявились из павильона наказаний. Что это за место, я слабо представлял, но здраво рассудил, что что-то вроде службы безопасности, в широком смысле.

Встречать гостей вышла мать. Я же появился к моменту, когда начал разгораться скандал.

— Что происходит? — спросил я.

— Последствия твоих необдуманных действий, — бросила матушка раздражённо, — сам с ними и разбирайся!

— Вы ещё кто? — обратился я к мужчине в красных одеждах.

— Я прибыл сюда из-за вашего нападения на павильон войны, а также по поводу отобранных бинху, на что у вас не было права, — любезно сообщил мужчина.

Очень любезно, очень выверенно, не особо маскируя яд, стоящий за этими словами.

— Пока звучит смешно, но вы продолжайте, — также любезно ответил я.

— Смешно? — вскинул этот мужчина брови. — Пока идёт разбирательство, вам запрещено покидать этот дом.

— А если покину? Что будет? — заинтересовался я.

— Тогда вас посадят в темницу, а дальше будет суд.

— Отлично, — хлопнул я в ладоши. — Проводите меня в темницу немедленно.

На этом мужчина, откровенно говоря, подвис.

— Вы не понимаете всю серьёзность ситуации… — было начала он.

— Но-но, — перебил я его. — В темницу меня видите. — оттолкнул я от земли и взлетел. — Чего ждёте? Только проводите туда, где держали мою мать. Хочу посмотреть, как выглядит это место.

Мужчина замер на месте. Люди, что пришли с ним, тоже внизу остались.

— Долго вас ждать? — спросил я, зависнув над ними. — Или мне надо вам головы поотрывать, чтобы засуетились?

Мать всё это видела, но только глаза закатила да ушла к себе. Всерьёз она ситуацию не воспринимала. Да и у меня это с трудом получалось.

Наверное, это было первое в мире взятие заложников с целью заставить, чтобы они проводили в темницу. Мужчина попытался сдать назад, но я уже настроился на небольшое приключение.

— Господин… — пытался он воззвать к моему благоразумию. — Я не могу вас проводить в темницу!

— Ты же сам обещал меня посадить! — возмутился я.

— Если вы нарушите домашний арест!

— Так я уже нарушил!

— Господин! — бухтел он, пока я его силком тащил по небу.

— Нет, мне серьёзно тебе голову оторвать? Веди давай! — зашвырнул я его по воздуху.

Он кувыркнулся несколько раз, выпрямился и продемонстрировал ряд противоречивых чувств. И гнев, и смятение. Явно попытался придумать достойный ответ, но мне надоело ждать. Убийственное намерение — это не просто чьё-то желание убить. Это серьёзное давление. Особенно если у тебя больше боевого опыта, чем у противника.

Служащий из павильона наказаний дрогнул. И до темниц даже повёл. Якобы незаметно своих людей куда-то отправил. Но пока они доложили… в общем, не так