Магический очаг, Донат и я - Ингрида Пюли

— Я в полной заднице, — сказала я в пустоту.

— Мяу, — подтвердил Донат из рюкзака.

Куб зажёгся. Тётя Вера сказала:

— Мирослава, заявление твоё завизировали. Отпуск с завтрашнего, пять дней. Начальник спрашивает — куда?

— Скажите, по семейным обстоятельствам, — ответила я.

— Он сказал: «Какие у сироты семейные обстоятельства?»

Я помолчала. Потом сказала:

— Троюродная бабка умерла. Оставила мне дом. Надо принять наследство.

Тётя Вера хмыкнула, но передавать не стала.

— Ладно. Свободна сегодня. Иди собирайся.

Я выключила куб.

Посмотрела на свои руки. Обычные руки двадцатипятилетней женщины, которые умеют чинить протекающие трубы и отлавливать говорящие тарелки.

А теперь они должны поддерживать огонь, от которого зависит магия всего города.

— Донат, — сказала я.

— Мяу?

— Ты поедешь со мной?

— А куда я денусь? — Он зевнул. — Ты меня кормишь. Пока кормишь.

Я встала, надела рюкзак, проверила, на месте ли сачок (мало ли, в Очаге тоже могут завестись светляки), и вышла из кабинета.

Коридор был пуст. Я прошла мимо стеклянной перегородки, где сидела Маришка и что-то горячо обсуждала с начальником. Наверное, конкурс.

Я вышла на улицу.

Дождь из канцелярской пыли кончился. Зато начался мелкий, едва заметный снег из старых, забытых обещаний.

— Ну, — сказала я себе. — Бывало и хуже.

— Когда? — спросил Донат.

Я не ответила. Потому что хуже, кажется, ещё не бывало.

Первый Магический проезд, дом ноль.

Завтра я туда поеду.

А сегодня вечером я хотела только одно: лечь, закрыть глаза и притвориться, что меня не существует.

Но чай, который я заварила перед сном, был цвета запёкшейся крови и пах горелым железом. И это было нехорошо.

Совсем нехорошо.

Глава 6

Автобус для магических чиновников пах страданием.

Я сидела у окна, сжимая рюкзак на коленях, и пыталась не дышать.

Сзади кто-то храпел, спереди двое сотрудников «ГорМагКома» из соседнего района обсуждали новые регламенты по вывозу магического мусора, а водитель — древний гоблин с прокуренным голосом — ругался с навигатором, который утверждал, что «Первого Магического проезда не существует».

— Существует, — прошептала я.

— Ты уверена? — высунул Донат морду из рюкзака.

Он наотрез отказался сидеть на виду — не хотел, чтобы его приняли за обычного кота и попытались погладить.

Справедливости ради — именно такие эмоции он и вызывал у прохожих.

— Нет. И если адреса нет и это всё чья-то шутка, я тебя расцелую и затискую.

— Ещё чего, — проворчал Донат и скрылся в рюкзаке.

Я его не застёгивала, но Донат всё равно не задохнётся. И не только потому, что у котов по девять жизней, а потому что магия его влияет на всё вокруг.

Вот и ткань рюкзака становится «дышащей».

Жаль, эта магия была избирательной: действовала только в случае потребности самого Доната.

Автобус тем временем трясся на ухабах.

Мы выехали за город, проскочили мимо новостроек, потом мимо частного сектора, потом мимо леса.

Остановка «Первый Магический проезд» оказалась просто столбом с табличкой, которую кто-то когда-то прикрутил, а потом забыл.

Асфальт кончился, цивилизация — тоже. Дальше была грунтовая дорога, поросшая травой.

— Конечная, — объявил гоблин и открыл дверь. — И да будьте трижды ославлены те, кто сюда ступает.

Гоблинам вечно надо сказать что-то такое, чтобы настроение испортить. Но иногда они способны и предупредить.

Однако сейчас настроение было не то. Не до разгадывания смысла слов пустопорожнего гоблина.

Я вышла. До конечной больше никто не ехал, и я их понимала. Глушь.

Автобус уехал, оставив меня одну посреди поля.

— Где дом? — спросил Донат, высовывая голову.

— Там, — я показала на едва заметную тропинку, ведущую в рощу.

За деревьями угадывалась крыша. Не черепичная, а современная, металлическая, тёмно-серая.

Мы пошли.

Трава была мокрой, кроссовки промокли почти сразу. Я материлась про себя. Донат матерился вслух. По-кошачьи элегантно. Выглядело так, будто французский осваивает.

Через пять минут роща расступилась, и я увидела дом.

Он был… не таким, как я ожидала.

Никакой древности, никаких покосившихся стен и заросших плющом фундаментов.

Обычный одноэтажный дом из светлого кирпича, с большими панорамными окнами, плоской крышей и аккуратной бетонной дорожкой.

Рядом — гараж и пара старых яблонь. Ну, может, яблони и выдавали возраст усадьбы — корявые, раскидистые, явно посаженные ещё в прошлом веке.

На крыльце стояла табличка: «Первопричинный Очаг. Посторонним вход воспрещён. Нарушители будут превращены в табуретки».

И забор из красного кирпича. Очень добротный.

— Мило, — заметил Донат. — Юмор у твоей бабки был специфический. И в деньгах она явно не нуждалась.

— Я её не знала, — напомнила я. — И вообще, мы только посмотрим. Я схожу, гляну, поправлю настройки, и домой к сериалу.

— Ага. Конечно.

Дверь оказалась незапертой.

Я прочла приветственное заклинание, достала универсальный ключ ото всех дверей, позволяющий войти туда, где тебя ждут, и толкнула дверь.

Мы вошли в прихожую.

Первое, что бросилось в глаза — чистота.

Ни пыли, ни паутины. Полы натёрты до блеска, на стенах свежая краска. Кто-то явно ухаживал за домом до самого конца.

Второе — портреты.

Свет зажёгся. Стоило войти. Обычное заклинание «газового рожка». Реагирует на живое тепло.

В холле, на самом видном месте, висели две большие картины в массивных рамах.

На одной — пожилая женщина с острым взглядом и седыми волосами, собранными в пучок.

Аглая Витальевна Черепахина, собственной персоной.

Смотрела с портрета так, будто оценивала меня и находила недостаточно серьёзной.

На второй — зрелый, но не старый мужчина.

Лет пятидесяти пяти, тёмные волосы, высокий лоб, пронзительные серые глаза. В руке он держал какой-то магический жезл, а на плече у него сидел…

Донат, только другой масти. Белый с чёрными ушами. Кот.

— Ого, — сказал мой Донат. — Это что, её родственник?

— Не знаю. — Я подошла ближе. — Подпись: «Тарас Череплов, 1992 год». Наверное, брат или… племянник? Но фамилия схожая.

— Красивый, — неожиданно заметил кот. — Для человека, который любит котов. Присмотрись, Мира.

— Ты вообще ко мне, что ли, сватать его лезешь? Он меня вдвое старше. Если не больше.

— Я констатирую факт.

Я отмахнулась и пошла дальше. Надо было найти Очаг.

Глава 7

Он обнаружился в гостиной