П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Лена замычала громче и поползла к мужу, но девушка в черном придавила ее коленом.

— Тише, Леночка. — елейным голосом проговорил пижон, по-прежнему глядя на меня. Значит, в его глазах я чего-то да стоил. — Живой он. Пока что.

Я сделал шаг в сторону. Потом еще один.

Франт, не сходя с места, поворачивался вслед за мной, словно настольный вентилятор.

Я двигался по дуге, уходя с линии, чтобы Лена, ее муж и Алена оказались у меня сбоку, а не за спиной. Потому что, когда полетят заклинания, а в том, что они полетят, я не сомневался, осколки не должны попасть в дорогих мне людей. Да и между двух огней стоять не хотелось.

Заодно мне вспомнился разговор, подслушанный давным-давно, когда я еще подозревал Вороновых во всем подряд. Влад рассказывал Лене, что встроил в Психо одну функцию на самый крайний случай. «Она подаст сигнал», — сказал он тогда. Куда — не уточнил.

— Я с этим не справлюсь. — объявил я Психо. — Не могу выполнить требование в текущих условиях.

[ Понял. Передаю сигнал группе реагирования.]

Какой сигнал? Куда передает? Да и как он это делает, если связи нет даже у Влада? Фиг знает. По-хорошему, сейчас где-нибудь в НИИНС замигала лампочка, и упаковка бравых Рэмбо уже грузилась в большую машину с тонированными стеклами. Или спускалась в метро. Да хоть садилась на семейный велосипед! В текущей ситуации мне пригодится любая подмога, и даже упавший с неба дохлый голубь мог бы качнуть весы в мою пользу. Если, конечно, у Влада имелся дохлый голубь.

— Не знаю, что между нами произошло, — обратился я к типу, — но если ты нас отпустишь, мы все забудем. И никому ничего не скажем. Каждый пойдет дальше своей дорогой, будто ничего и не было.

— Что? — вздернул брови франт и даже немного опустил руку. — Так ты не помнишь?

Он запрокинул голову и громко расхохотался, а его смех волной прокатился под кран-балкой и вернулся эхом от дальней стены.

— Значит, вспомнил ты все-таки не все. Только какую-то часть. Какую же, интересно?

— Твой голос. — признался я.

— Это был риторический вопрос, но… Весьма польщен. — он коротко поклонился, приложив ладонь к груди. — Впрочем, твоя память здесь не имеет никакого значения. Главное, что помню я! Девять лет, Ромка. Девять лет я день за днем проигрывал в голове нашу последнюю встречу. Такое унижение не забывается.

Унижение. Судя по костюму, кроссовкам ценой в две мои зарплаты и паре телохранителей, жилось ему эти девять лет не так уж плохо.

— Я думал, отец надежно вас от меня спрятал. — продолжил пижон. — И вдруг встречаю обоих. Сразу. Вместе. Да еще где? В «Самуме»! В излюбленном местечке магов всего Питера.

Обоих — это, выходит, меня и Лену?

— Ну просто настоящий предновогодний подарок. Который я сделаю себе сам! Девушки достанутся мне. А твой труп найдут в… — он задумался и постучал пальцем по подбородку. — Ну или не найдут. Еще не решил.

Готовый подчиниться моей воле ветер шевельнулся у меня за лопатками. Без него тут точно не обойтись — я понимал это абсолютно отчетливо. И собирался драться, даже если противник превосходит меня как в силе магии, так и в опыте ее применения.

— Я так просто не дамся.

— Именно на это я и рассчитываю! — франт хлопнул в ладоши, породив фейерверк ярчайших искр. — Скажи мне только одно. Ты помнишь, кто я?

Я посмотрел на него. На логотип, на белые кроссовки и на ладони, только что сотворившие незнакомые мне чары.

Версия у меня имелась всего одна.

— Клоун из цирка?

Под глазом у пижона дернулась скула.

— Меня зовут Ярослав. — гласные он больше не растягивал. — Ярослав Саганов. Запомни это перед смертью, мразь.

Ярослав Саганов. Ни имя, ни фамилия мне ничего не говорили.

Последнюю фразу Ярослав произнес спокойно, без нажима, как в метро объявляют следующую станцию. Он просто констатировал факт, в котором не сомневался. Впрочем, собственные шансы на победу я оценивал процентов примерно на десять с четвертью.

Вот только Лена с Аленой лежали на полу с заклеенными ртами, а значит, все вероятности смело можно выкидывать в мусор.

Саганов ударил первым. Хлынув с обеих ладоней, рыжие искры закрутились воронкой и спрессовались в три огненных кулака размером с тракторное колесо каждый. Гудя, как паяльные лампы, они рванули ко мне веером, заставляя воздух перед собой дрожать от нестерпимого жара.

Ветер отозвался мгновенно. Свив его в тугой жгут, я хлестнул от плеча и расколол первый кулак на две неравные половины, не способные причинить мне вреда. Второй постигла та же участь, и он лопнул, осыпав бетон шипящим дождем искр. Третий же я пропустил над собой, рухнув на колено буквально за полсекунды до столкновения.

Огненная глыба пронеслась над самой макушкой, спекая волосы в корку, и врезалась в стену позади меня. Кладка брызнула раскаленной крошкой, полдюжины кирпичей вылетели наружу, и в рваной дыре мелькнул лоскут зимнего питерского неба.

— Давай, Ромка! — захохотал он. — Веселее!

— Стараюсь.

Я рванул вперед. Ярослав, не переставая смеяться, развел руки в стороны, и с его пальцев стекла огненная плеть метров пяти длиной. Пронзительно взвизгнув, она двинулась по кругу, оставляя в воздухе росчерк густого жирного дыма. Я нырнул под нее, и на загривке запузырилась дешевая синтетика. Плеть, будто пластилиновую, рассекла станину старого станка, и половина чугунной махины с грохотом съехала на пол.

— Ловко! — Ярослав запрокинул голову, а руки его при этом продолжали действовать, рассыпая искры во все стороны. — Еще!

Злость, горячая и колючая, поднялась из живота и ударила в виски. Эту эмоцию я прекрасно знал. Как знал и то, что бразды правления ей отдавать нельзя, иначе Психо спишет с меня пять очков, а Ярослав — все остальное.

Поэтому я позволил ей только толкать меня в спину, словно верному союзнику, которого мне сейчас ой как недоставало.

Следом пришел страх за другого. Ледяной хваткой он стиснул сердце, подержал и отпустил, оставив после себя что-то твердое, похожее на закаленный в крови врагов меч.

За этими двумя подтянулись и родственные узы.

Три чувства. Три мотора. И все работали на меня.

План сражения остался тем