Лев Толстой - Власть тьмы, или «Коготок увяз, всей птичке пропасть»
Никита. Отравил я отца, погубил я, пес, и дочь. Моя над ней власть была, погубил ее и ребеночка.
Акулина. Правда это, правда.
Никита. На погребице доской ребеночка ее задушил. Сидел на нем... душил... а в нем косточки хрустели. (Плачет.) И закопал в землю. Я сделал, один я!
Акулина. Брешет. Я велела.
Никита. Не щити ты меня. Не боюсь я теперь никого. Прости меня, мир православный! (Кланяется в землю.)
Молчание.
Урядник. Вяжите его, свадьба ваша, видно, расстроилась.
Подходит народ с кушаками.
Никита. Погоди, поспеешь... (Отцу кланяется в ноги.) Батюшка родимый, прости и ты меня, окаянного! Говорил ты мне спервоначала, как я этой блудной скверной занялся, говорил ты мне: «Коготок увяз, и всей птичке пропасть», не послушал я, пес, твоего слова, и вышло по-твоему. Прости меня Христа ради.
Аким (в восторге). Бог простит, дитятко родимое. (Обнимает его.) Себя не пожалел, он тебя пожалеет. Бог-то, бог-то! Он во!
Явление третье
Те же и староста.
Староста (входит). Понятых и здесь много.
Урядник. Сейчас допрос снимем. Никиту вяжут.
Акулина (подходит и становится рядом). Я скажу правду. Допрашивай и меня.
Никита (связанный). Нечего допрашивать. Все я один сделал. Мой и умысел, мое и дело. Ведите куда знаете. Больше ничего не скажу.
Занавес