Драматургия читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 26

«Комнатка с фотографиями была какая-то бездонная. Хотя солнце било прямыми лучами и окна были раскрыты — в конце комнатки царил густейший полумрак. И тут, в полумраке, начинались подвохи: в багетных рамах были выставлены гигантские фотографии женщин в натуральную величину. И то ли из-за неясности света, то ли из-за размеров, — но казалось, будто в рамах стоят отнюдь не фотографии, а самые что ни на есть натуральные женщины. Таково было это помещеньице, залитое полуденным солнцем.И вот в нем, за письменным столом, у окна, потонув в солнечных лучах, — сидел добродушнейший субъект. Русоволосый, ясноглазый, румяный, моложавый, но как-то ненадежно моложавый…»

Лирическая драма «Платон Кречет» посвящена вопросам, интересовавшим Корнейчука с первых шагов его творческой деятельности: месту и роли интеллигенции в созидательном труде народа, формированию нового типа советского интеллигента.

Остов сказки, лежащей в основе моей новой драмы «Фамира-кифарэд», таков: сын фракийского царя Филаммона и нимфы Аргиопы Фамира, или Фамирид, прославился своей игрой на кифаре, и его надменность дошла до того, что он вызвал на состязание муз, но был побежден и в наказание лишен глаз и музыкального дара.Софокл написал на эту тему трагедию, в которой сам некогда исполнял роль кифарэда, но трагедия не дошла до нас.Мое произведение было задумано давно, лет шесть тому назад, но особенно пристально стал я его обдумывать в последние пять месяцев. А. А. Кондратьев сделал мне честь посвятить мне написанную им на ту же тему прелестную сказку, где музы выкалывают Фамире глаза своими шпильками. Он рассказывал мне о своем замысле уже года полтора тому назад, причем я также сообщил ему о мысли моей написать трагического «Фамиру», но почти ничего не сказал ему при этом о характере самой трагедии, так как никогда ранее не говорю никому о планах своих произведений, — во всяком случае, ни со сказкой г. Кондратьева, ни, вероятно, с драмой Софокла мой «Фамира» не имеет ничего общего, кроме мифических имен и вышеупомянутого остова сказки. От классического театра я тоже ушел далеко. Хор покидает сцену, и в одной сцене действующие лица отказываются говорить стихами, по крайней мере некоторые. На это есть, однако, серьезное художественное основание.

Пентесилея (Penthesilea, 1808) — трагедия Генриха фон Клейста, в основу которой положен миф о царице амазонок. В пьесе представлена романтическая обработка античного сюжета о царице амазонок Пентесилее, полюбившей греческого героя Ахилла. Вызванная им на поединок и терзаемая двумя противоречивыми чувствами — страстью и чувством мести мужчине, Пентесилея убивает героя и умирает вслед за ним.

Поэма из раздела «Ненорматив» сайта автора. Детям до 18 лет, а также лицам с неустойчивой психикой чтение «Женитьбы» строго воспрещёно!

Зигфрид — третья опера Рихарда Вагнера из тетралогии Кольцо Нибелунга (Золото Рейна, Валькирия, Зигфрид, Гибель Богов). Цикл опер Кольцо Нибелунга обычно исполняется на фестивале в течение трёх дней и одного вечера. Опера Зигфрид длится около 4 часов и исполняется во второй день фестиваля.Большой промежуток времени разделяет события, о которых повествуется в операх цикла «Кольцо нибелунга», хотя на сей раз легче установить, сколько лет минуло с тех пор, как уснула Брунгильда (этим завершилась «Валькирия»). В последнем действии «Валькирии» мы попрощались с Зиглиндой, и она отправилась по пути к дому нибелунгов. Там ее нашел Миме, кузнец, брат Альбериха. Там она умерла, родив своего сына, которому дала имя Зигфрид; Миме стал его приемным отцом и воспитал его. Зигфрид вырос в сильного, надменного, резкого юношу, он дитя леса, радуется общению с его обитателями и презирает карлика, вырастившего его.

Персонажи этой трагикомедии, обитатели трущоб современного большого города, – обыкновенные неудачники. Судьба обошла их стороной, не подарив ни наследства, ни успеха, ни любви. Одни в череде неудач очерствели душой, их сердца не чужды лишь корыстных побуждений. Другие же, напротив, будто вопреки всему, сохранили доброту и отзывчивость. Памела Кронки, главная героиня пьесы, одна из таких трогательных, наивных и обаятельных созданий. Ее безграничную веру в людей не могут пошатнуть никакие невзгоды. Она готова прощать своих обидчиков, даже если они хотят ее убить, готова любить жизнь, радуясь каждому новому дню, отпущенному ей судьбой. Она словно толкает тяжелую вагонетку судьбы по рельсам жизни, сопротивляясь обстоятельствам… Интрига, придуманная тремя ловкачами-авантюристами, жаждущими получить страховку после смерти кроткой старушки, терпит фиаско, благодаря предусмотрительности Памелы, мудро и смело относящейся к любой жизненной ситуации.

«Король Лир» и «Буря» принадлежат позднему периоду творчества Уильяма Шекспира; в обеих пьесах главный герой – стареющий властитель, а тема – расставание с властью. Трагедию «Король Лир» многие называют величайшим из всех творений Шекспира. Блок писал: «Трагедии Ромео, Отелло, даже Макбета и Гамлета могут показаться детскими рядом с этой. Здесь простейшим и всем понятным языком говорится о самом тайном, о чем и говорить страшно…»К самым успешным и популярным на сцене пьесам Шекспира относят и «Бурю»; ее жанр обычно определяют как романтическая сказка. Это – последняя пьеса Шекспира, написанная без соавторов, его прощание с театром.Пьесы представлены в новом переводе Григория Кружкова – замечательного поэта и переводчика, лауреата многих премий за поэтический перевод. Предисловие к книге написал известный театровед, специалист по творчеству Уильяма Шекспира – Алексей Вадимович Бартошевич.

«Ужасно люблю этот спектакль! Он идёт во МХТе, и является убедительным доказательством того, что тот способ и тот метод, которым я делаю свои моно работы вполне продуктивен. Что этот способ переложим и на других людей. Что такой способ сотворчества даёт внятный результат. Пьеса, которую вы сможете прочесть, в композиционном и содержательном плане не претерпла никаких изменений. А вот опыт постановки спекталя в МХТ и длительнае жизнь этого спектакля насытили пьесу большим количеством живых деталей, которых когда-то в Кемерово не было. Ну а что-то неизбежно забылось за шестнадцать-то лет».Евгений Гришковец

Нет, читатель, вы не ошиблись. Автор этой книги – все та же любимая нами Александра Маринина.Что побудило известного мастера детектива обратиться к несвойственному ей жанру – комедии? Ответ на этот вопрос пока что неизвестен и самому автору. Одно можно сказать определенно: в предлагаемых вашему вниманию пьесах за кажущейся статичностью действия все равно скрывается интрига, и мы с нетерпением ждем разгадки.

Запрещена цензурой для постановки в октябре 1906 г. На сцене впервые показана труппой актера В. Р. Гардина в постановке В. С. Мейерхольда летом 1907 г. (териокский театр в Финляндии). Ставилась в театрах Вены и Берлина. После революции, в 1918–1922 гг, ставилась повсеместно (Екатеринбург, Самара, Москва, Новороссийск, Казань, Одесса и др.)

ТОМ ТРИНАДЦАТЫЙПЬЕСЫ1895 – 1904СОДЕРЖАНИЕ:Чайка. Комедия в четырех действияхДядя Ваня. Сцены из деревенской жизни в четырех действияхТри сестры. Драма в четырех действияхО вреде табака. Сцена-монолог в одном действииВишневый сад. Комедия в 4-х действиях

Мошенник — «гений века» Жорж де Валера из того же семейства «ублюдков» без роду, без племени, что и Гёц (Герой пьесы Сартра «Дьявол и господь бог»). Он никому и ничем не обязан, разве что родителям — однажды, «ошибившись в подсчетах», они произвели его на свет божий. Судьба случайно забросила его в детстве во Францию, но здесь он не пристал ни к власть имущим, за счет которых живет, ни к трудящимся, которых презирает как неудачников. Жорж — «человек, который сам себя сделал» и который в одиночку ведет войну со всем миром, ни разу не поколебавшись в своей нехитрой циничной философии: все против всех, каждый за себя в этом охваченном пожаром театре, что зовется жизнью, — в панике либо ты затопчешь, либо тебя затопчут. Впрочем, война Жоржа с соседями по жизни-театру вполне домашняя ибезобидная. Он не посягает ни на какие устои, а просто хочет урвать кусок посытнее. И это бесстыжее хищничество — всего лишь не желающее маскироваться словесами хищничество того общества, от которого он совсем недурно кормится. Его, приверженца частной собственности, смущает «нелогичность» просто так спасших его бродяг, не говоря уж об отказе сотрудницы левой газеты выдать его полиции. Он за логику — логику тех, для кого сегодняшний порядок вещей священен.Вскоре, однако, ему предстоит узнать, что эта хваленая логика как раз и есть чистейший алогизм. Артистическая натура и пылкое воображение подводят его, побуждая с отчаяния вступить на непривычную и шаткую почву политики. Занявшись вместо знакомой до тонкости профессии вымогателя крупным государственно-идеологическим мошенничеством, он очень скоро попадает впросак. Рядом с шулерами, подвизающимися на этом поприще, «гений века» — сущий ребенок.

Это — прекрасная картина Пруссии, современной Клейсту; дело нисколько не меняется от того, что автор — из политических или эстетических соображений — представил свою родину в виде патриархальной Голландии; голландский колорит играет в комедии второстепенную, чисто декоративную роль. В «Разбитом кувшине» самое существенное — это разрушение романтической легенды об идиллическом «добром старом времени». Произвол патриархального судопроизводства в деревне, притеснение крестьян властями, глубокое недоверие крестьянина ко всему, что исходит «сверху», его уверенность в том, что насилию нечего противопоставить кроме покорности, обмана и взяток; взяток деньгами, подарками или своим телом, — все эти черты рисуют глубоко реалистическую картину тогдашней прусской деревни. Очень интересно проследить, как излюбленные Клейстом психологические мотивы приобретают в этой комедии реальное общественное содержание. В психологии героини клейстовское недоверие играет большую роль. Но это недоверие направлено не по отношению к близким, а по отношению к властям, в том числе и к «доброму ревизору», который разоблачает деревенского судью и наводит в конце концов порядок. Постепенное распутывание клубка недоразумений придает этой комедии удивительную стройность, цельность и вызывает беспрерывное нарастание интереса.Иллюстрации Б. Свешникова.

Простая деревенская девушка Диана неожиданно для себя узнает, что она – незаконнорожденная дочь знатного герцога, который, умирая, завещал ей титул и владения. Все бы ничего, но законнорожденная племянница герцога Теодора не намерена просто так уступать несправедливо завещанное Диане. Но той суждено не только вкусить сладость дворянской жизни, но полюбить прекрасного аристократа, который, на удивление самой Диане, отвечает ей взаимностью.