Наиль Ахметшин - Тайны Шелкового пути

Тем не менее, о песках забывать не стоит, да и они сами постоянно о себе напоминают. Чуть поднявшийся ветер приносит массу неудобств, что же тогда говорить о самумах! В последние десятилетия пустыня наступает особенно решительно.

В начале 70-х гг. ХХ в. произошло полное пересыхание озера Лобнор. Поэтому, употребляя перед этим именем собственным слово «озеро», надо иметь в виду, что воды в нем уже давно нет. Соответственно на 320 и 200 километров пересохло русло рек Тарим (самая протяженная в Центральной Азии) и Кончедарья, некогда главных источников воды в озере. Среднегодовое количество осадков в данном районе составляет лишь 13 миллиметров в год при испаряемости влаги до 4000 миллиметров.

В 2000 г. в крупнейшем в Китае пресноводном внутри-континентальном озере Баграшкуль, расположенном в межгорной впадине в восточном Тянь-Шане на высоте 1030 метров, уровень воды поднялся более чем на один метр по сравнению с предыдущим годом, благодаря чему в мае и ноябре из него в русло нижнего течения реки Тарим было переброшено свыше 300 млн. кубометров воды. Участок ее полного пересыхания удалось сократить до 150 километров, однако ситуация по-прежнему остается очень сложной. Согласно подсчетам китайских специалистов, с 1960 по 1996 гг. поток воды в верхнем течении Тарима сократился на 1,3 млрд. тонн, т. е. ежегодное сокращение составляет в среднем более 36 млн. тонн. Если такие темпы сохранятся, то через 110 лет русло реки полностью высохнет.

Быстро сокращается популяция евразийских тополей (кит. «хуяншу») — «стойких оловянных солдатиков» в безжалостной пустыне. Известно, что они могут прожить около тысячи лет, потом твердо стоять другую тысячу лет и остаются неповрежденными еще одну тысячу лет, когда лежат на песке. Эти деревья, родиной которых является Синьцзян, производят ошеломляющее впечатление в море бесплодных просторов. Их роль в жизни местного населения на протяжении тысячелетий при всем желании переоценить невозможно. Они помогают и исследователям этого сурового края. Все деревянные находки, начиная от обычных ложек и кончая гробами усопших, оказались в хорошем состоянии, что позволило археологам получить бесценный материал для своих изысканий. С помощью погибших, но не упавших хуяншу удавалось и удается разыскивать следы древних государств и поселений, отдельные захоронения и могильники.

Особый разговор о деревянных дощечках с письменами. Это, пожалуй, одни из самых ценных находок, поскольку они заставили зазвучать голоса далекого прошлого. С 1901 г., когда в Синьцзян-Уйгурском автономном районе были обнаружены первые экземпляры, к настоящему времени общее число перевалило за десятки тысяч единиц, найденных на караванных путях и в оазисах пустыни. Среди них послания и указы правителей, личная переписка, распоряжения по хозяйству, долговые расписки и многое другое. Тексты на различных языках дают возможность окунуться в атмосферу тех лет, почувствовать пульс и ритм жизни Шелкового пути.

За последние 40 лет территория, где росли евразийские тополя, уменьшилась на 7 0 с лишним процентов. Постепенно истончается «зеленый коридор» вдоль исключительно важной для страны железнодорожной магистрали Ланьчжоу — Урумчи. Стремительно летящие по скоростным трассам Северо-Западного Китая автомобили не могут скрыть печальную картину засыхающих по обеим сторонам дороги деревьев.

Трудная проблема для специалистов — как сохранить находящиеся под палящим солнцем памятники старины в этом регионе. Под воздействием ветровой эрозии сооружения, построенные в основе своей из глины с большим содержанием песка и солончаков, постепенно гибнут. Сейчас данный процесс в силу климатических изменений ускорился. Ученые, работающие в районе Дуньхуана, активно пытаются использовать различные методы консервации руин, однако их эффективность пока не столь велика, как хотелось бы.

Предпринимались попытки укрепить поверхность, зацементировав ее, но соответствующий раствор плохо смешивался с глиной, в результате чего последняя продолжала осыпаться. Более успешными оказались опыты с силикатами калия. По первому впечатлению, после такой обработки старые стены пока удается защитить от уничтожения. Тем не менее, при их интенсивном применении возникают две проблемы. Во-первых, высокая стоимость реставрационных работ. Килограмм калийных силикатов стоит 5–6 тысяч юаней (610–730 долларов США), а только в провинции Ганьсу свыше 9000 руин, имеющих историческую ценность. Во-вторых, некоторых исследователей беспокоит возможность крупных обрушений стен древних памятников под воздействием кусков тяжелой корки, образовавшейся под воздействием раствора.

По мере решительного наступления Китая на запад и развития интенсивных торговых связей в этом направлении вопрос об обеспечении защиты населения и охране караванов становился все более актуальным. Земледельцы и купцы нередко становились объектами разбойных нападений со стороны кочевников и уголовных преступников. Вот почему при династии Хань интенсивное строительство Великой стены продолжалось уже на дальних рубежах империи. Самый отдаленный участок не сохранился, но остались древние руины двух застав, входивших в ее систему и игравших важную роль на Шелковом пути.

Юймэньгуань (застава Нефритовых ворот) расположен в 100 с лишним километрах к северо-западу от Дуньхуана. Хорошо укрепленное оборонительное сооружение было построено между 121 и 111 гг. до н. э. Свое название оно получила благодаря ценному минералу, сыгравшему, без преувеличения, выдающуюся роль в истории и культуре Китая. Высококачественный нефрит везли из «западного государства» Хотан (совр. Синьцзян-Уйгурский автономный район), находившегося к югу от пустыни Такла-Макан.

В конце II в. до н. э. Чжан Цянь сообщал о большом количестве хотанского нефрита, «который привозят в Китай». Из него в Поднебесной изготавливались самые разнообразные предметы — от женских украшений до статуй Будды; в погребальных церемониях он считался камнем, достойным внимания богов; нефрит нашел активное применение в императорской фармакопее; чаши для вина в виде драконов и других мифологических персонажей, фигурки птиц и животных из «небесного камня» неизменно были поистине царскими подарками. Многих правителей в ханьскую эпоху хоронили в своеобразных саванах из нефритовых пластин, скрепленных серебряной проволокой, поскольку считалось, что камень предотвращает процесс разложения умершего. Археологи обнаружили уже несколько десятков таких «костюмов».