Путешествия и география читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 16

Пэлин Реналль, волею судьбы заброшенный на Ауру, один из бесчисленных атоллов Тихого океана, прижился на архипелаге. Со временем, во всем помогая туземцам, обучая их основам земледелия и тонкостям общения с "цивилизованными" торговцами копрой, жемчугом и рабами, он заслужил их любовь и уважение, стал их вождем, врачом и главным судьей. Так он и жил на Ауру больше двадцати лет, пока в его душе не поселилось беспокойство и желание изменить свою жизнь…

Трудно представить, что в этих диких местах когда-то на заре человечества родилась высокая цивилизация индейцев майя. Каменными топорами индейцы вырубали гигантские деревья, расчищали землю для посева маиса, для строительства городов. И города, построенные ими пятнадцать-семнадцать веков назад, сохранились до наших дней. Ни ураганы, ни тропические ливни не смогли разрушить их.

Семнадцать веков! Я еще раз повторяю: «Семнадцать веков!» — и ловлю себя на том, что не ощущаю меру этого времени. Я представляю семнадцатый век, семнадцатый год, семнадцать лет тому назад. Но семнадцать веков...

Хочется усомниться во всем. Однако десятки городов, построенных руками индейцев майя, стоят в джунглях до сих пор. Стоит в своей неувядающей красоте город Паленке. В центре города — удивительный Храм солнца с причудливым каменным узором на крыше, большой дворец с высокой башней, где когда-m заседали жрецы-астрономы. На каменных стенах дворца высечены нефритовыми резцами барельефы — воины с копьями в руках, сановники в головных уборах из перьев птиц.

Таинственный белый человек поселился на самом краю света — у индейцев Огненной Земли. Убежденный анархист, он искал там свободы от всех властелинов мира. Но однажды привычный ход вещей был нарушен: в шторм на рифах архипелага разбился большой корабль, и более тысячи его пассажиров высадились в этом пустынном краю.

В переводе романа востановлены все купюры, выявленные при сверке с оригиналом.

Всемирно известный изобретатель акваланга, один из пионеров подводных исследований, Жак-Ив Кусто в содружестве с Филиппом Диоле увлекательно рассказывает о своих наблюдениях над флорой и фауной коралловых рифов и островов в Индийском океане и Красном море. Однако Кусто, человек, открывший миру красоту подводного царства, не может остаться равнодушным к губительному влиянию цивилизации XX века на жизнь моря. «Современное общество ответственно за необратимые перемены, происшедшие в природе коралловых рифов», — говорит он и призывает к спасению моря ради «наших внуков».

В книге собраны короткие рассказы из жизни геологов 70-х годов.

Увлекательное путешествие, обещанное агентством Томпсона, в конечном счете превращается для туристов в непрерывную цепь приключений, некоторые из которых могли бы иметь более печальные последствия. Однако, несмотря ни на что, четверо молодых людей обрели в результате свое счастье.

Ироничные короткие заметки известного советского художника, привезенные из путешествий по всему миру.

Главы расположены по хронологии их сетевой публикации.

С нарастанием мощности спонсорской поддержки в таком неолимпийском спорте как альпинизм, все больше становится альпинизма "политического". Множество специальных сайтов в мире пестрят публикациями о сотнях восходителей на восьмитысячники каждый сезон. А много ли среди этих восхождений истинно спортивных? Из каких факторов складывается риск на восхождении вообще и на высоте особенно? Являются ли сложные технические маршруты на большой высоте квинт-эссенцией понятия альпинизм? В продолжение полемики, начатой Дмитрием Павленко (статья "В защиту "высоты", опубликованная на М. ру весной 2004), Денис Урубко, один из сильнейших высотников современности, излагает свою точку зрения по данной теме. — Е.Л.

Из путешествия по синайской пустыне

«… Несходство, и притом важное, обнаружилось после московского Чумного бунта и упрочилось после всероссийского пугачевского восстания.

Для Каржавина путь начинался в точке, обозначенной «мы». Мы – это те, кто сознает необходимость решительного переустройства земного, общего, народного.

Для Баженова путь начинался в точке, обозначенной «я». Я – это каждый, кто сознает необходимость переустройства собственной души.

В каржавинском «мы» находилось место и для «я», но второстепенное, подчиненное. В баженовском «я» находилось место и для «мы», но не первостепенное. Каржавин не покидал мира посюстороннего; Баженов не чурался потустороннего. Посмеиваясь над масонской мистикой, Каржавин сочувствовал этике. Обретая в масонстве «высшую созерцательность», Баженов не жаловал ритуальные сложности.

Но был и предмет бесспорный, предмет согласия полного – просвещение. …»