Карл Май - Золото Виннету

— Всех троих…

Теперь речь шла об участи купцов-южан. Мнимые скупщики мехов собирались напасть на своих спящих спутников, и, хотя нас было семеро против пятерых, они убили бы нас, не получив при этом ни единой царапины.

— Ни минутой раньше, — продолжал шептать Вильямс.

Но когда они приведут свой приговор в исполнение? Прямо сейчас или перед рассветом? В любом случае медлить было нельзя.

Во время следующей своей встречи они уже не разговаривали: каждый из них знал, что ему делать, слова были ни к чему. Настал мой черед вмешаться в события, и как только Вильямс прошествовал мимо меня, я прыгнул ему на спину. Не успел он еще упасть, как я левой рукой сжал ему горло, не давая позвать на помощь, а правой ударил в висок. Он обмяк и без движения застыл на земле.

Взяв его ружье, я пошел навстречу молодому разбойнику, который в темноте не заметил подмены. С ним я расправился тем же нехитрым способом и оставил его лежать на песке. Я знал, что оглушенные мной негодяи еще не скоро придут в себя, и направился к остальным. Только двое из них еще не спали: Сэм, который уже догадался, что должно произойти, и Бернард, который не мог уснуть, встревоженный моим поведением.

Я снял с пояса лассо. Сэм тут же последовал моему примеру.

— Только вон тех троих скупщиков мехов, — шепнул я ему на ухо, опасаясь, как бы он сгоряча не принялся вязать всех без разбору, а затем громко крикнул:

— Эй, люди! Поднимайтесь!

Все вскочили на ноги, но в то же мгновение петли наших лассо затянулись на двух разбойниках, прижав их руки к туловищу так, что они были не в состоянии выхватить оружие. Тем временем Бернард Маршалл набросился на третьего мнимого торговца и держал его, пока Боб не стянул ему руки ремнями. Все произошло настолько быстро, что купцы-южане не успели опомниться, и только когда с разбойниками было покончено, один из них почувствовал необыкновенный прилив отваги и крикнул, хватаясь за ружье:

— Предательство, к оружию!

Сан-Иэр расхохотался в ответ:

— Не хватайся за свою пушку, мой мальчик. Фейерверка сегодня не будет. Праздник отменяется.

Пока я подслушивал часовых, хитрый Сэм предусмотрительно разрядил ружья, а так как не знал, кого именно я подозреваю, на всякий случай вынул заряды из всех.

— Не пугайтесь, джентльмены, с вами ничего плохого не случится, — успокаивающе произнес я. — Эти люди собирались прирезать нас во сне, поэтому мне пришлось побеспокоиться о нашей безопасности.

Мои слова прозвучали для купцов как гром с ясного неба. То, что они в течение нескольких дней путешествовали вместе с грабителями, готовившимися предательски убить их, потрясло южан. Боб тоже перепугался и подбежал ко мне, словно ища у меня защиты.

— Масса Чарли, они хотели убить и Боба?

— Да, и тебя тоже.

— Тогда мы повесим их, правда, масса Чарли? Мы повесим их высоко-высоко на столбе.

Захваченные врасплох разбойники молчали, видимо надеясь, что часовые придут им на помощь.

— Боб, там за лошадьми лежит Вильямс и его товарищ. Принеси их сюда, — приказал я негру.

— Они уже мертвые? — спросил он.

— Не совсем. Я оглушил их.

— Сейчас Боб их принесет. Боб не боится их, если они без сознания.

Через минуту негр, обладавший недюжинной силой, уже тащил на спине одного из грабителей. Пока он ходил за вторым, а Сэм вязал их, я объяснил купцам-южанам, почему я так поступил с их спутниками. Разъяренные тем, что их так легко провели и чуть было не убили, торговцы стали требовать немедленно казнить разбойников.

— Прерия живет по своим законам, — возразил им я. — Если бы они подняли против нас оружие, тогда мы могли бы с чистой совестью пристрелить их на месте. Но поскольку их намерения так и остались намерениями, то мы не имеем права убивать. По крайней мере, сейчас. Сначала надо их судить.

— Ах, судить! — обрадовался негр, предвкушая представление. — А потом Боб повесит тех пятерых разбойников!

— К чему такая спешка, — охладил я его пыл. — Темно, хоть глаз выколи, хворосту для костра нам не набрать — придется ждать рассвета. Нас семь человек, значит, пятеро могут спокойно спать, а двое будут караулить разбойников. Не волнуйтесь, до восхода солнца эти птички не упорхнут.

Хотя торговцы и заупрямились, настаивая на немедленном суде и линчевании, но в конце концов уступили моим доводам. С одним из них я стал на часах, а остальные снова улеглись спать. Через два часа нас сменил Сан-Иэр, готовый караулить негодяев в одиночку. Благо ночь уже близилась к концу, и одной пары опытных глаз было вполне достаточно, чтобы не упустить их.

Схваченные нами разбойники молчали и даже не пытались перекинуться парой слов, чтобы заранее сговориться, что отвечать на суде. Утром, когда мы проснулись, Вильямс и его напарник уже пришли в себя и тоже упрямо молчали. После завтрака мы задали коням корму, а затем приступили к суду.

— Чарли, ты будешь шерифом, — сказал мне Сэм, даже не спрашивая согласия остальных. — Ты их раскусил, ты их схватил, тебе и вести дело.

— Нет уж, Сэм. Дело будешь вести ты, — возразил я.

— Сэм Гаверфилд — шериф? Что это тебе вздумалось смеяться над стариком? Я человек простой, неученый а ты книги пишешь, тебе сам Бог велел быть шерифом.

— Сэм, как-то так получилось, что я еще не стал гражданином Соединенных Штатов, к тому же ты намного дольше меня живешь в прерии. Но если ты наотрез отказываешься, шерифом станет Боб.

— Что? Боб шерифом? — вознегодовал старик. Я уже давно заметил, что большинство белых вестменов, несмотря на всю свою честность, отвагу и готовность прийти на помощь ближнему, отказывали в правах людям с иным цветом кожи. — Тогда согласен — шерифом буду я, и только я!

Он уселся на песок, постарался придать своему лицу серьезное и торжественное выражение, что, честно говоря, получилось у него из рук вон плохо. Своим поведением он словно пытался убедить всех, что любой вынесенный им приговор будет верхом справедливости, несмотря на то, что суд совершается в безлюдной пустыне.

— Джентльмены, прошу вас сесть в круг, — приступил он к своим обязанностям. — Вы будете присяжными заседателями. А ты, Боб, стой рядом с обвиняемыми и охраняй их. Ты наш констебль.

Боб потуже затянул ремень, на котором висела сабля, и встал рядом с пленными.

— Констебль, мы свободные граждане свободной страны, поэтому развяжите обвиняемых. Пусть убийцы предстанут перед судом без веревок на руках, тем более что они скоро нам понадобятся для другого — мы накинем их им на шею, хи-хи-хи.

— Но, мистер Сэм, — растерянно возразил негр, — они ведь могут убежать…

— Делай, что тебе велят, — оборвал его Сан-Иэр. — Убежать им все равно не удастся. Без оружия и лошадей далеко они не уйдут. Наши пули догонят их прежде, чем они сделают десяток шагов.