Александр Прохоров - Сердце тигра
- Взять живым! — послышался грозный окрик.
К месту схватки бежал Публий Фуск с перевязанной правой рукой и без шлема. Голова помощника префекта претория, тоже была забинтована.
Меч тут же был убран в ножны, а несколько десятков рук вцепились в Нарбо. Он сопротивлялся отчаянно, бил кулаками, раздавал пинки и затрещины, даже кусался, но его все-таки связали и подталкивая остриями копий увели.
Лоредана обнаружили некоторое время спустя. Сначала, многие из опрошенных стражниками рабов и другие, кто участвовал в погоне за негром, утверждали, что чернокожий, вроде бы был один, но тут нашёлся кто-то, клявшийся, что видел и другого бандита одетого в добротную тунику, по виду, вообще аристократа. Тут и другие стали вспоминать, что действительно, был какой-то молодой человек, которого никто здесь раньше не видел и не знал.
Поиски второго злоумышленника продолжились. Лоредан хотел ускользнуть из дворца, как можно дольше оставаясь в парфянских доспехах. В случае опасности он весьма успешно изображал часть дворцового интерьера, тем более, здесь повсюду было и множество статуй и лат и оружия, выставленных для украшения и вдоль стен и на лестницах и в специальных нишах. Он определённо мог рассчитывать на успех, если бы не два досадных обстоятельства. Сначала, он перепугал львов, на которых наткнулся в одном из коридоров. Мурлыкая и стоя на задних лапах звери драли когтями дорогой персидский ковер, который был здесь развешен на одной из стен. Завидев странное существо, покрытое с ног до головы металлической чешуей, они воя, бросились наутек. Шум этот разбудил пьянчугу-садовника, который до этого спокойно дрых в одной из расположенных поблизости комнат. Широко зевая, шатаясь из стороны в сторону и держа в одной руке фиал, он вышел в коридор и оглядел его мутными без единого проблеска мысли глазами.
- А где все? — произнес садовник обиженным тоном. Казалось, он готов расплакаться. — Куда все делись? С кем же мне выпить?
Лоредан, как уже делал ни раз, застыл неподвижно у стены, но за секунду до этого, пьяница уловил его движения. Подойдя вплотную, он постучал по шлему.
- Эй, может выпьем?
Лоредан хранил молчание и не шевелился. Но садовник оказался на редкость упрямым.
- Я видел, ты прячешься. Чего прятаться то? Вылезай, дружище, выпить уже охота. А я один не привык. Компания мне нужна.
Он снова стал настойчиво стучать по шлему, попытался открыть забрало. Лоредан ударил его по руке.
- Отстань!
- Э! да ты не уважаешь меня? — заорал садовник. — Не уважаешь, да?
Лоредан попытался скрыться от пьянчуги, но тот прицепился, как лист к мокрой заднице. Он орал, размахивал кулаками и наскакивал на Лоредана то с одной стороны, то с другой. Лоредан так обозлился, что уже был готов прикончить проклятого садовника, но тут на шум, поднятый пьянчугой сбежались стражники. Впереди них вышагивал Публий Фуск.
- Ну-ка, держите-ка этого парфянина! — крикнул он.
Громыхая латами, Лоредан бросился наутёк. Но его быстро поймали и вытащили из доспехов.
- Попался, хитрец! — злорадно воскликнул Публий, схватив Лоредана левой рукой за подбородок. — Отправим-ка его к приятелю!
Лоредана, связанного по рукам и ногам приволокли к клеткам, где содержали львов. Последних, тоже поймали и водворили на место, но была ещё пара клеток свободных. Впрочем, одна из них уже нет. Её обитателем стал Нарбо. Вновь пойманного впихнули в другую, стоящую по соседству клетку и Публий Фуск поспешил с докладом к императору Каракалле.
В своих покоях, под надёжной охраной двух десятков преторианцев и такого же числа германских наёмников спал император. Он изрядно перебрал во время вечернего пира и теперь, раскинувшись на широкой кровати, храпел, открыв рот и источая вокруг винное зловоние.
Каракалла был чуть ниже среднего роста, но при этом широк и в плечах и в груди. Его сильные руки, как хорошо было известно, справлялись со всякой работой, с какой обыкновенно, справлялись руки любого из солдат его армии. Кудрявые светлые волосы и столь же кудрявые борода и усы, придавали его лицу суровый, благородный и мужественный облик, но вот сдвинутые к переносице густые брови, складочка между ними, жёстко изогнутая линия рта, указывали на свирепость и жестокость императора. Даже во сне, это выражение не покидало его.
В спальню, вбежал Публий Фуск.
- Божественный цезарь, проснись! — закричал он.
Каракалла продолжал храпеть, только левое веко немного дернулось и бровь изогнулась дугой. Публий схватил императора за плечи и как следует, встряхнул. Лишь ему да Оппию Макрину такое дозволялось.
- Отчего суета, мой беспокойный Публий, — спросил Каракалла, с трудом разлепив веки..
- Божественный, мы поймали двух преступников! — вскричал Публий Фуск, обрадованный тем, что император, наконец, то обратил на него внимание. — Они пробрались в фиск, а оттуда во дворец. Устроили страшный переполох, выпустили из клетки ваших любимых львов, но я их схватил.
- Львов? — сонно спросил император.
- И львов и стражников… Тьфу! И преступников! Наверняка, эти злодеи хотели что-то украсть.
- Львы? — зевая спросил Каракалла.
- Нет! Преступники!
- Подумаешь, украсть, — хмыкнул Каракалла и зевнул так, что челюсти его хрустнули. — У меня, тут во дворце, каждый второй — вор!
Он уронил голову обратно на подушку и захрапел.
- Но Божественный цезарь, что, же с ними делать? — вскричал Публий Фуск.
Тут в комнату ворвался фискалий Гай Маррон. Он был страшно взволнован и бледен.
- Божественный цезарь! — завопил он. — На твои сокровища покусились! В казну пробрался злоумышленник! Боюсь, он пытался похитить «Сердце тигра»!
- Не бойся, у меня нет тигров, только львы, — сонно бормотал Каракалла. — Не трогайте моих львов. Мои львы. Мои львята…
- Его надо немедленно поймать и прикончить! — не унимался фискалий, прыгая возле императорского ложа. — Отдайте приказ, цезарь!
- Так воров было трое? — вскричал Публий. — Получается, двое отвлекали внимание, а в это время третий…
Он снова начал трясти императора.
- Великий цезарь, двоих, которых я поймал, надо допросить, после схватить их сообщника и казнить всех троих!
- Не сметь трогать! — рыкнул Каракалла, не открывая глаз. — Или я вам всем, поотрезаю головы! Отвезите их в Августу Венделиков [66], там будет основное расположение армии. Да! Отвезите их прямо сейчас. Я приказываю.
- Но Божественный! — растеряно вскричал Публий Фуск. — Как, в Августу Винделиков? Зачем?
- Через два дня я выступаю против хаттов [67]… Поход… Я им покажу… Грязные варвары… Мои любимцы… Должны быть со мной.