Александр Прохоров - Сердце тигра

Легионеры стремительно пошли в атаку. Варвары, уверенные, что и силой и отвагой, они все равно превосходят противника, ударили в римский строй всей своей массой. Но первая линия легионеров хоть и дрогнула, но не сломалась. На смену убитым, тут же встали солдаты из второго ряда, бреши были закрыты, а варварам вновь противостояла сплошная стена из щитов.

На холме, Публий Фуск и его преторианцы, орали на бегущих вокруг них солдат из вспомогательных войск. Мало того, префект дворцовой стражи раздавал на право и на лево удары плетью, но паника от этого только увеличивалась. Всадники хаттов вонзались клиньями в толпы беглецов, рубя их с плеча. Кое-кто, отчаявшись убежать, оказывал им сопротивление и вся эта огромная, колыхающаяся, хаотично двигающаяся толпа переваливая через холмы двигалась в противоположную от лагеря сторону. Захваченные массой бегущих и дерущихся, конвоиры мало помалу, стали удаляться от повозок. Некоторые из преторианцев, как их командир Публий Фуск сцепились с вражескими всадниками, другие бестолково метались в толпе, сбивая с ног вопящих от ужаса людей.

В сторону оставленных без присмотра повозок, повернула группа хаттских всадников — десятка два суровых воинов, покрытых шрамами и татуировками. Лоредан и Нарбо замерли от страха. Германцы, с минуту кружили возле повозок, с удивлением рассматривая и рычащих львов и перепуганных пленников. Наконец, один из воинов что-то закричал, указывая на клетки с людьми. Остальные возмущенно зашумели. Через мгновение, двое варваров спешились и начали выламывать замки клеток. Потом, наступила очередь цепей. Через несколько минут, Лоредан и Нарбо, совершенно ничего не понимая, стояли перед огромным, пузатым, устрашающего вида воином, с длинными, свисающими до груди седыми усами, восседающим на могучем черном коне. Рядом с ним стоял другой германец, чуть моложе, с лицом наискось пересеченным давно зарубцевавшийся шрамом.

- Моя Годерих, — представился воин со шрамом. — Моя, немного понимай язык римлян. Вы, двое понимай язык римлян?

Лоредан и Нарбо кивнули.

- Это конунг Эрмигуд, — сказал Годерих, указав на огромного усатого воина. — Он хочет знать, вы римские пленники? И если да, то кто такие и откуда?

- Мы пленники, — кивнул Лоредан. — Я Лоредан, а это Нарбо, мы из Испании. Нас собирались казнить по приказу императора Каракаллы.

Годерих перевел и германцы опять начали возмущённо шуметь. На пленников, они теперь, смотрели с явным сочувствием. Потом заговорил их предводитель, при этом на его роже было дикое свирепое выражение и в сторону римского лагеря он делал угрожающие жесты. Годерих сказал:

- Эрмигуд поражен жестокость проклятых римлян. Держать людей клетка, как зверь это неслыханно! Вы свободны и можете идти. Ещё, конунг хочет знать, какой ужасный истязаний делай римляне этот человек, — Годерих указал на Нарбо. — Что можно сделать с человек, что он стать таким? Его живым жарить? Но ожогов от огонь нет! Удушать дым костра? Коптить, как кабан? Только, заживо? Римские изверги!

- Это у него цвет кожи такой, — начал объяснять Лоредан. — Таких людей называют неграми. Они живут в далеких южных землях за морем. Римляне поймали его там и сделали рабом.

Годерих передал слова Лоредана. Германцы ещё немного повозмущались, видимо по поводу того, что и в далёких землях, где живут удивительные черные люди, от проклятых римлян нет покоя, потом, несколько воинов спешились и внимательно осмотрели Нарбо со всех сторон. Они даже потрогали его мышцы, восхищенно восклицая при этом, оценивая силу негра весьма высоко. Нарбо в свою очередь оглядел германцев, с удивлением отмечая, что, оказывается, есть на свете люди, не уступающие ему ни в росте, ни в силе. А пара германцев, так и вовсе, оказались выше Нарбо на полголовы. Негр смотрел на них с трепетом, как на богов.

- Сильный воин, — сказал Годерих, хлопнув Нарбо по плечу. — Моя, дать твоя меч бить римский собака!

Он и в самом деле протянул Нарбо меч, а тот, взяв его, озадаченно посмотрел на Лоредана.

- Что мне делать?

Тут, вопрос разрешился сам собой. Из дубовой рощи, раскинувшейся на соседних холмах, выехало около полусотни римских всадников. Их позолоченные, богато инкрустированные панцири блестели на солнце, спины и плечи закрывали роскошные красные полудаменты [82], на шлемах развевались пышные султаны из черных и красных перьев. Один из вновь прибывших — конный имагинифер [83] держал в руке покрытый серебром жезл, увенчанный золотым орлом, сжимающим когтями шар, символ единства и законченности границ Римской Империи. Эти всадники, явно не являлись частью римской кавалерии Августы Винделиков. Это были императорские преторианцы, возможно даже телохранители самого Каракаллы. Прибыли они с противоположной стороны и увидев сражение, были, по меньшей мере, озадачены.

Конунг Эрмигуд пронзительно свистнул и вместе со своими людьми храбро бросился на встречу противнику. Два отряда сшиблись и началась сеча. Лоредан и Нарбо в ужасе метались среди орущих, дерущихся всадников. Несколько раз их едва не затоптали, потом, один из германцев свалился вместе с конем. Нарбо заметил, как из большого наплечного мешка варвара выпал здоровенный, копченый кусок телятины. Выбросив меч, негр схватил телятину и затолкал обратно в мешок, который тоже присвоил. К его огромной радости, там оказались еще и большой ломоть хлеба и головка сыра из козьего молока, размером с кулак. Германец громко орал и пытался выбраться из-под придавившего его коня. На пропажу мешка он не обратил внимания. Варвар поскорее хотел вновь вступить в драку, пусть даже и пешим. Один из преторианцев, невысокий коренастый человек, видимо тоже потерявший коня, выскочил прямо на Лоредана и Нарбо из клубов пыли. Он замер в нерешительности, с поднятым над головой мечом. Двое, стоявшие перед ним, были явно не германцы. Но и не римские солдаты.

Богато украшенные доспехи незнакомца были римские, а глухой шлем с закрытым забралом, навроде таких, что носят парфянские катафракты, увенчивали три длинных черных пера.

Преторианец озадаченно оглядел бывших пленников. Грязные лохмотья, которые на них были, вроде бы походили на туники.

- Мы свои, — сказал Лоредан.

- Гражданские? — удивленно спросил римлянин, приподняв забрало шлема. — Что вы тут делаете?

Лоредан обомлел, увидев лицо воина. Это лицо, с курчавой бородой и усами, грозно сдвинутыми бровями и складкой между ними, он много раз видел на монетах, прошедших через его руки. Император!

- Мы тут вот… — Лоредан растерянно огляделся. Взгляд его остановился на клетках, в которых метались и рычали львы.