Эдгар Берроуз - Тарзан и золотой лев

– Маленький отважный бесенок, – сказал он, с первого взгляда поняв суть разыгравшейся недавно трагедии. Он подошел к фыркающему львенку, думая, что тот бросится бежать, но вместо этого «маленький бесенок» зарычал еще грознее и ударил лапкой по протянутой руке Тарзана.

– Храбрый малыш! – воскликнула Джейн.

– Из него мог вырасти могучий лев, если бы в живых осталась его мать, – сказал Корак. – Взгляните на его спину, грудь, голову. Жаль, что ему придется умереть.

– Ему не придется умереть, – возразил Тарзан.

– У него нет шансов выжить: ему еще пару месяцев нужно питаться молоком, а кто будет его добывать?

– Я, – ответил Тарзан.

– Ты собираешься его усыновить?

Тарзан кивнул головой. Джейн и Корак рассмеялись.

– Это будет великолепно. Лорд Грейсток – приемная мать сына Нумы.

Тарзан улыбался вместе с ними, но не спускал глаз со львенка. Улучив момент, он схватил малыша за загривок, а затем, ласково поглаживая, заговорил с ним тихим монотонным голосом. Не известно, что говорил ему человек-обезьяна, но вскоре львенок затих, перестал вырываться и больше не пытался кусаться и царапаться. Потом Тарзан поднял его на руки и прижал к груди. Львенок совсем не боялся и не скалил клыки, даже ощущая совсем близко ненавистный запах человека.

– Как тебе это удается? – воскликнула Джейн Клейтон.

Тарзан пожал своими широкими плечами.

– Звери не боятся себе подобных… А ведь я зверь, как бы ты ни пыталась сделать из меня цивилизованного человека. Они прекрасно чувствуют дружеское отношение, потому и не боятся. Даже этот маленький бесенок, кажется, понимает это, не правда ли?

– Зато я не могу понять, – заметил Корак. – Полагаю, что я неплохо знаю африканских животных, но не обладаю над ними такой властью и не понимаю их так, как ты. Почему?

– Потому что на свете есть только один Тарзан, – сказала леди Грейсток, поддразнивая сына улыбкой, но в ее тоне звучали нотки гордости.

– Не забывай, я родился среди зверей и воспитан зверями, – напомнил ему Тарзан. – Возможно, мой отец все же был обезьяной, Кала всегда настаивала на этом.

– Джон, как ты можешь так говорить? – воскликнула Джейн. – Ты прекрасно знаешь, кто были твои родители.

Тарзан серьезно взглянул на сына, затем прищурил глаза.

– Твоя мать никогда не научится ценить прекрасные качества антропоидов, даже выйдя замуж за одного из них. Можно подумать, что она была против этого брака.

Джейн Клейтон рассердилась всерьез.

– Я не буду с тобой разговаривать, если ты не перестанешь высказывать подобные вещи. Мне стыдно за тебя.

Долгое путешествие из Пал-ул-дона подходило к концу, к середине недели они должны были выйти к своей ферме. Что ждало их впереди? Руины, оставленные немцами? Сараи и надворные постройки были сожжены, внутренние помещения бунгало основательно разрушены… Те из вазири, преданных слуг Грейстоков, которые уцелели после набега немецкого отряда под командованием капитана Фрица Шнайдера, ушли к англичанам и воевали против ненавистных гуннов. Только это и было известно Тарзану, когда он отправился на поиски леди Грейсток, но он не знал, сколько его воинственных вазири пережили войну и в каком состоянии сейчас находятся его обширные владения. Кочевые племена туземцев или банды арабских работорговцев могли полностью разграбить оставшееся имущество, а возможно, джунгли поглотили все, похоронив среди буйной растительности признаки недолгого пребывания человека, покусившегося на природу.

Усыновив маленького Нуму, Тарзан теперь был вынужден считаться с потребностями своего приемыша. Львенка нужно было кормить, причем, кормить молоком. К счастью, они уже находились на территории, где деревни встречались достаточно часто и где Великого Лорда Джунглей знали, боялись и уважали. Через несколько часов после того, как они нашли львенка, путешественники подошли к деревне, где Тарзан надеялся добыть молока для малыша.

Поначалу туземцы встретили их недружелюбно, они с презрением глядели на белых, путешествующих втроем без большой охотничьей экспедиции. Эти чужестранцы не могли ничего им подарить или как-либо заплатить за еду, не могли они и приказать им и вообще защитить себя в случае опасности, их ведь всего было трое. Тем не менее у туземцев вызвали любопытство необычные одежды и украшения белых. Они видели их почти обнаженными, как и они сами, и так же вооруженными, за исключением молодого мужчины, который держал в руках ружье. Все трое были одеты в одеяния пал-ул-донов, абсолютно непривычные для глаз чернокожих.

– Где ваш вождь? – спросил Тарзан, идя по деревне среди женщин, детей и пронзительно лаявших собак.

– Вождь спит, – раздалось в ответ. – Кто ты такой, чтобы беспокоить его. Что тебе надо?

– Я хочу поговорить с ним. Иди и разбуди его! – приказал человек-обезьяна.

Чернокожий воин посмотрел на Тарзана широко открытыми глазами, а затем разразился хохотом.

– Вождь должен прийти к тебе? – переспросил он, обращаясь скорее к односельчанам и приглашая их вместе посмеяться над незадачливым чужестранцем.

– Скажи ему, – невозмутимо продолжал человек-обезьяна, – что с ним желает говорить Тарзан, Повелитель джунглей!

Мгновенно смех оборвался, жители деревни отпрянули назад с вытянутыми лицами. Воин, смеявшийся громче всех, моментально стал серьезным.

– Принесите циновки, – приказал он, – чтобы Тарзан и его люди могли отдохнуть, пока я сбегаю за Унанду-вождем.

И он исчез так внезапно, словно был рад избавиться от присутствия того могущественного, которого он боялся и которого невольно оскорбил.

Теперь не имело значения, что у белых не было подарков и их не охраняли вооруженные аскари. Жители деревни соперничали друг с другом, стараясь угодить гостям. Еще до прихода вождя многие притащили еду и украшения.

Вскоре появился Унанда. Это был старый человек, который был вождем еще до появления Тарзана на свет. Его манеры были патриархальны и величественны, он приветствовал гостей, как равный равных, но по всему было видно, что он доволен, что Повелитель джунглей оказал честь своим посещением его деревне.

Когда Тарзан показал львенка и объяснил, что ему надо, Унанда заверил, что молока, парного молока от собственных коз вождя, будет вдоволь. Пока они разговаривали, зоркие глаза человека-обезьяны внимательно осматривали деревню и ее жителей. Вдруг его взгляд остановился на большой собаке, одиноко лежащей около будки. Он указал на нее пальцем.

– Я бы купил ее, – сказал он Унанде.

– Она твоя, бвана, и бесплатно, – ответил вождь. – Она ощенилась два дня назад, но прошлой ночью большая змея украла всех ее щенят. Но если пожелаешь, я дам тебе вместо нее много молодых собак, так как не уверен, что ее мясо придется тебе по вкусу.