Людмила Корнилова - Тени забытых земель
— Так… — настоятель на мгновение задумался. — Брат Андреас, мы продолжим наш разговор завтра. А пока ступайте в трапезную… И вот еще что: мне передали, что какой-то человек из числа тех, что отправляются в Запретные земли, вчера настойчиво добивался встречи с вами. В чем дело?
— Не знаю. Я не стал с ним разговаривать. К тому же я почти не знаю этого человека, вернее, ранее мы были знакомы, только наше знакомство можно назвать условным. Все, что мне о нем известно, так это то, что его звать Журмер, происходит из семьи мелких дворян, которые сейчас полностью разорены. Сейчас этот человек направляется в Запретные земли в призрачной надежде на богатство. Если бы он меня при встрече не окликнул, то я бы его и не узнал.
— Хорошо. Чтоб этого шума у ворот больше не повторялось, разрешаю вам выйти и поговорить с этим человеком, тем более что люди сегодня не ушли в Запретные земли, а вынужденно остались в преддверии монастыря. Кстати, он сегодня вновь спрашивал вас. Однако одному выходить не стоит, возьмите с собой кого-нибудь из братьев, скажем, брата Титуса. Ступайте!
Почтительно поклонившись, Андреас покинул дом настоятеля. На душе было тяжело — подобного разговора он никак не ожидал. Конечно, когда в Лаеже Андреас прочитал письмо родителей, в котором они сообщали сыну о том, что у него появилась невеста, и оттого новоявленному жениху следует покинуть монастырь — тогда у него не возникло ни малейших сомнений в том, что делать этого не стоит, но вот сейчас…
Андреас понимал, что его место — здесь, и уходить отсюда по своей воле он не станет, но ему могут приказать это сделать, и тогда неизвестно, как он поступит… Светлый Единый, ну зачем такие сложности человеку, который искренне желает остаться в обители?! Возможно, просто следует во всем положиться на волю Небес и думать о том, что пути Господи неисповедимы…
В трапезной братья коротко рассказали Андреасу о том, что им стало известно со слов тех троих, что сумели добраться до монастыря. Старатели, придя в себя, не стали скупиться на подробности. Оказывается, из Запретных земель к монастырю направлялся чуть ли не отряд численностью в двадцать человек: одни из них ранее мыли золото на какой-то небольшой речке, другие неподалеку от них добывали опалы. Неизвестно, сколько времени люди были на той речке, и сколько ценностей успели добыть, но в какое-то время все засобирались домой. Почему? А разве непонятно? В этой речке кого только не водится, и все не прочь отведать человечинку…
К сожалению, за несколько дней пути отряд потерял троих человек, а когда до монастыря осталось пройти совсем немного — вот тогда на них напали сатиры, и у людей создалось впечатление, что эти существа словно несколько не в себе. Конечно, старателям и раньше было известно, что сатиры — это хитрые, похотливые и задиристые существа, которые любят устраивать злые каверзы людям, но сейчас о шутках и речи не было. Четверо сатиров просто-напросто накинулись на вооруженных людей, те дали должный отпор, только вот сатиры, несмотря на полученные ранения, и не думали отступать: такое впечатление, что главным для них была смерть человека. Вначале старатели воевали с козлоногими на равных, и даже положили двоих из них. Потом поняли, что на сатиров словно не действуют боль и ранения, и осознание этого покосило людей, да и оставалось их все меньше и меньше…
В общем, как оставшиеся в живых старатели добежали до ворот монастыря, из каких последних сил — этого они и сами не могут сказать, и отчего сатиры оставили их в живых — тоже не знают. Зато им хорошо понятно другое: больше в Запретные земли ни один из них не ступит и ногой!
Сейчас эти выжившие находятся в лазарете для приезжих, и пугают жуткими страшилками тех, кто только собирается уйти в те опасные места, а собрались вокруг этих троих, считай, все. Ничего, пусть эти трое даже приврут немного — может, кое-кто из слушающих их людей раздумает идти в негостеприимные земли.
— Ты как думаешь, отчего сатиры накинулись на старателей? — поинтересовался Андреас у брата Титуса, когда они оба шли к калитке в стене. — Пакости раньше строили — кто ж спорит? но вот чтоб самим убивать — раньше такого не случалось. К тому же четыре сатира разом, в одной компании — это уже перебор! Они обычно ходят поодиночке, самое большее — вдвоем…
— Да чего там думать, и так все ясно… — неохотно отозвался брат Титус. — Если судить по словам спасшихся, то все сатиры находились под дурью, то бишь под варом, а иначе козлоногие не сунулись бы к вооруженным людям. Ты ж в курсе, что некоторые обитатели тех мест без этой дряни обходиться уже не могут. И потом, всем известно, что вар на жителей Запретных земель действует так, что многие из них, придя в себя, напрочь забывают обо всем, что с ними было. Некоторые даже имя свое вспомнить не могут, и родню в глаза не узнают, причем у многих такие провалы в памяти уже никогда не восстанавливаются.
— Я никак понять не могу: откуда в Запретных землях появляется вар? Мы ж его изымаем полностью! Камни Святого Кармиана не обмануть…
— Может, камни и не обмануть, но то, что вар каким-то образом попадает в Запретные земли — это любому ясно. Только вот узнать бы еще, как…
— Все равно мне непонятна причина нападения.
— А вот мне в этом случае все понятно: сатиры охотились за тем, что старатели успели добыть — золото там, или камни, или еще что ценное…Самим в земле копаться неохота, как говорится, не царское это дело, а дурь на что-то покупать надо. Естественно, что золото и камни ценятся не только среди людей, то и там… — брат Титус неопределенно кивнул головой в сторону Запретных земель. — Вот потому и охотятся на людей, а те, естественно, не хотят отдавать заработанное потом и кровью, а обитатели Запретных земель вряд ли будут кого-то жалеть. Недаром в последнее время из тех мест старателей выходит все меньше и меньше. Да что тебе об этом говорить, ты и сам обо всем знаешь.
Тут брат Титус прав, монахам уже были известны расценки на вар, существующие в Запретных землях. Надо сказать, что цифры там были весьма впечатляющие, и о том, что кое-кто из тамошних обитателей убивает старателей, чтоб забрать добытое ими и сменять это на вар — об этом братья-кармианцы хорошо знают.
— Мир вам, братья! — приветствовал молодых людей брат Ютус, который в это время подметал монастырский двор. — С чем пожаловали?
— Отец Маркус велел переговорить с тем парнем, что вчера гонял тебя за мной… — усмехнулся Андреас. — Кажется, этот настырный тип тебя и сегодня побеспокоил?
— Верно, некоторым хамам так и тянет сказать — «изыди»! — брат Ютус отставил метлу в сторону. — Этот грешник, что второй день стучит в монастырские ворота, как раз из таких, кому хочется, благословясь, заехать в лоб. Ладно, отставим в сторону личные отношения и греховные помыслы. Значит так, братья: я сейчас вас выпущу, но отходить далеко от калитки вы не должны.