Миклош Сабо - Команда Альфа

Вернулся он с фонарем. И первым делом задвинул на дверях засов.

— Для чего ты оставил дверь открытой? Ведь ты мог подвергнуться нападению?

— Я думал, вьетконгцы придут за оброком.

— Вьетконгцы? — Его сообщение меня обрадовало. Значит, этот человек знает о них! И он откровенен со мной! Мое доверие к нему тоже возросло. Он определенно будет полезным помощником.

— Господа ищут партизан? (Я солгал ему, будто нас очень много тут, дабы он не боялся выдать мне свои секреты!) Искать вам их не надо! Они почти все тут, в деревне, да еще в соседней деревне. Во всех деревнях! Днем они пашут и сеют, как и другие порядочные люди. Зато ночью!.. Ночью они становятся кровожадными, как тигры.

— Успокойся, недолго они будут тут хозяйничать! — подыграл я ему.

— О господин! Твоими бы устами да великий император Яде говорил!

— Император Яде? — удивился я. — А мне сказали, что ты католик.

Он смутился.

— Очень правильно сказали, очень! Это у нас такая поговорка! Ты, господин, понимаешь, такие, как я, старики еще хорошо помнят предания! — Его голос снова стал тихим и покорным. Этот голос опять молил о пощаде, будто хозяин снова был прижат моими коленями. — Господин мой, очень прошу тебя, не расскажи об этом госпоже Тран Ле Чи. Она может не так истолковать мои слова и лишить меня своей милости.

«Ах вот оно что! Почтенный Фам, оказывается, в равной мере поклоняется Христу и Будде, в зависимости от обстоятельств, но это не мое дело!» Однако тот факт, что он боялся, как бы я не выдал его, дал мне преимущество.

— Будь покоен. Я не доносчик. И для чего мне вредить человеку, который нам друг? — Я решил, что будет неплохо, если, помимо собственных интересов, еще и страх будет побуждать его служить нам.

У старика от души отлегло.

— Ты, наверное, голоден, господин? — вспомнил ом вдруг обычай встречать желанного гостя.

— Сейчас-то нет, но, уходя, после того как мы с тобой наговоримся, я охотно отнесу своим товарищам рисовых лепешек.

Он разбудил жену и старшую дочь и велел им заняться стряпней.

— Все будет как надо, господин! А теперь слушай внимательно!..

Мы с Андрашем едва тащили добро, которым нас снабдили ка дорогу. В пути в виде исключения я перепоручил ему ответственность за нашу безопасность, настолько мои мысли были заняты сообщением почтенного Фама.

— Отряды состоят из деревенских, господин, — толковал он, — но их голова, которая выдумывает все злодейства, можно сказать, никогда не выходит из джунглей! Этого преступника зовут Дак Тинх. О, попади он мне когда-нибудь в руки!

— Ты его знаешь?

— Знаю ли я этого висельника? Ты еще спрашиваешь! Да я его сопляком еще знал! Он отсюда. Тут жила и семья, породившая его!

— Жила?

Он смущенно оскалил зубы.

— Ну да, пока они не поссорились с госпожой Тран Ле Чи. Вонючий мужик грубил госпоже! Возмущался, видите ли, налогами!

— Ну а дальше?

— Тому, кто восстает против богом данных господ, долго не прожить! Их насмерть забили! И отца Дак Тииха, и мать его. А он сам избежал наказания только потому, что как раз был в лесу, на охоте! Так и остался в чаще. Это случилось, мой господин, шесть лет назад, говорят, он с тех пор даже выучился в лесу. Он теперь душа вьетконгцев в нашем районе!

— А в деревню он никогда не приходит? У него здесь никого не осталось?

— Приходить-то, конечно, приходит, но кто может угнаться за тучами да за ветром? Мужчины охраняют его, следят, как бы не заманили его в ловушку. Да и милиционеры за него. Но… — он замялся, как человек, который решает, сказать или нет, — но кое-кого он на самом деле тут имеет. Невесту. Прекрасную Ме.

— Какая она из себя? — спросил я, почему-то подумав о половецкой красавице.

Я рад был, что по моему лицу скользнул лишь слабый луч фонаря, так как меня бросило в жар. Передо мной, как наяву, возникли маленькие, живые холмики Фудзиямы. И потому я нисколько не удивился, когда он ее описал. Скорее обрадовался: ведь таким образом мы должны будем заняться ею официально. Это я охотно возьму на себя!

— Мне одно только не ясно: раз вы знаете об этом, почему его кто-нибудь не выследил?

— Потому что чаще всего сама девушка ходит к нему в убежище.

— Можно бы пойти следом за ней!

— Ты, видно, господин, еще мало времени находишься в наших краях, раз не знаешь даже такого пустяка: что деревня и дороги принадлежат государству, а джунгли — вьетконгцам. Туда за ними не пойдет ни один солдат!

Вот какие дела занимали мои мысли, когда я с перекрученным посредине мешком на плече крался следом за Андрашем. К тому времени как мы прибыли к месту нашей стоянки и я отчитался обо всем Джону, у меня уже был готовый план действий.

Правда, вначале Джон не соглашался со мной — он не намерен был делить с кем бы то ни было грядущую славу. В течение целой недели прятались мы в лесу, тем временем наши дозорные следили за домами и за работавшими в поле крестьянами.

— Надо бы похитить малютку! — предложил Хорст. — Уж я бы из нее вылущил, где их логово!

Я посмотрел на Джона, ждал, согласится он или нет.

Он отрицательно мотнул головой.

— Ты не знаешь Востока. Да если она умрет в твоих руках, то мы можем собирать манатки и отправляться в обратный путь. Не поймать нам тогда не только какого-нибудь партизана, но даже детеныша партизанского! Что же ты тогда скажешь генералу?..

Это были неприятные дни. Под вечер из гущи листвы лезли на нас москиты, да в таком количестве, что мы боялись дышать: как бы не вдохнуть парочку этих вредных маленьких бестий. Не будешь же все время ходить окутанный сеткой, а без нее москиты превращали нашу жизнь в сущий ад. Мы грызли хинин, как дети конфеты, только с несколько иной миной. Об охоте не могло быть и речи. Приходилось довольствоваться остатками подношения почтенного Фама и теми зверьками, которых мы ловили капканами. Но даже при таком способе мы должны были соблюдать предосторожность, чтобы следы капканов не выдали нашего присутствия. Ели мы жареную змеятину, гиббонов. И еще пав — насколько прекрасно оперение этих украшающих джунгли птиц, настолько жестко и безвкусно их мясо. Мы немного пришли в себя лишь тогда, когда поели фазанов, которых нам удалось наловить с помощью петли. Мы изжарили их, облепив землей. В деревне легко можно было бы раздобыть кур, уток и даже свинью, но этим мы привлекли бы к себе внимание, так что от подобной роскоши пришлось отказаться.

По истечении недели и Джон вынужден был признать, что эдак мы ничего не добьемся. Со времени нашей здесь высадки мы впервые установили связь со ставкой генерала Маккара.

На другой же день, с зарей, мы отлично видели, как с края леса под прикрытием бронемашин на скверную, ведущую к деревне дорогу свернула военная автоколонна. Было еще очень рано. Крестьяне, проснувшиеся от страшного рева моторов, сонные повыскакивали из своих хижин, ошеломленно глазея на этот парад.