Сердце пополам - Агата Лель

Татьяна в ужасе перевела взгляд на Глеба, шею и щеки покрывали красные пятна.

– Глеб Юрьевич, Варюша меня неправильно поняла как-то, я не совсем это ей вчера сказала.

– Все в порядке, Таня, наверняка она что-то напутала, – отмахнулся Глеб, не обратив внимание на эту ситуацию. Его мысли занимало совсем другое – Арина. Скоро он поедет к ней и они весомую часть дня проведут вдвоем. Чуть больше часа пути туда, потом обратно. Может, они даже перекусят там где-то вместе, в этом Заречном...

Давно его так сильно не увлекала какая-то женщина. Это и радовало его – радовало как мужчину, и в то же время немного пугало. Как-то не складывалось у него прежде с чувствами, все вечно шло наперекосяк. Да и Варька… она же категорически против перемен в их холостяцкой жизни. Впрочем, он себя успокаивал одним – пока это никакие не чувства. Не отношения. Они просто знакомятся, узнают друг друга. Он просто ей помогает и пока на этом все.

– Доброе утро, Варечка, здравствуй, моя хорошая, – переступив порог, грузная, и очень сильно накрашенная женщина лет шестидесяти, стиснула девочку в медвежьих объятиях. – Я тебе вот гостинчик принесла. На-ка тебе карамельку, – и сунула чупа-чупс.

С приходом гостей все сразу ожило, все засуетились: девочки сразу же начали болтать перебивая друг друга, кот принялся путаться под ногами, выясняя, что тут происходит… Стало громко, шумно, не смотря на ранний час.

– Доброе утро, Антонина Павловна, – удерживая в руках чашку кофе, вышел встретить маму Татьяны Глеб.

– Здравствуйте, Глеб Юрьевич, – растянула алые губы в улыбке. – Как ваше здоровье? Как на работе?

– Все хорошо, спасибо.

– Смотрю, Танюшка моя тут уже прям как хозяюшка совсем стала. Все хлопочет.

– Ну ма-ам, – покраснела Татьяна, и пихнула родительницу в бок. – Иди уже, а то наговоришь тут.

– А что? Ночевать вот уже остаешься, – недвусмысленно хихикнула и подмигнула. – Да я что, против, что ли? Дело молодое. Вы оба холостые, красивые, кровь кипит.

– Глеб Юрьевич, пожалуйста, не слушайте ее, – взмолилась няня, а Глеб только махнул рукой, улыбаясь.

Он примерно понимал, что где-нибудь дома, на кухне за чаем, мама, может, в мечтах и лелеет надежду пристроить дочку ее же боссу. Чем еще в ее возрасте заниматься, если не сводничать? Поэтому относился к этому легко, с юмором.

– Я Олечкины вещи в сумку положила, в рюкзак еёшный, увидишь. Вы сегодня снова здесь заночуете или как? – и густо накрашенных глазах блеснула хитринка.

– Домой мы вернемся. Да же, Глеб Юрьевич? – обернулась на Глеба Татьяна. – Вы до вечера отделаетесь?

– Да, к этому времени буду дома, – ответил, будучи уверенным, что должны же уложиться.

Заречный находится не так далеко. Правда, он не знал, сколько времени Арине потребуется с семьей, но думал, что до вечера она тоже решит все свои дела.

Впервые он уходил из дома не с грустью, что приходится прощаться с дочкой, а с предвкушением, какой интересный его ожидает день. Правда, он даже не представлял, насколько.

К пятиэтажке Арины он подъехал за пятнадцать минут до назначенного времени. Остановился. Маясь в ожидании, изучил однотипные окна хрущевки, пытаясь вычислить какое же из них ее. Наверняка то, с геранью на подоконнике. Там как раз слегка шевельнулась занавеска.

То, что она ожидала его, приятно погладило по шерсти мужское самолюбие. И предвкушение, что овладело им с раннего утра, стало еще острее.

Арина вышла из подъезда ровно в девять. В обтягивающих голубых джинсах и широкой блузке. В руках небольшая спортивная сумка. Не дожидаясь, пока ей откроют дверь, сама забралась в салон. Улыбнулась.

– Привет. Я уж думала, что тыне приедешь.

– Это еще почему? – удивился Глеб. – Я произвожу впечатление пустозвона?

– Да нет, но мало ли. Вдруг ты вчера предложил это просто из вежливости, а сам решил поспать в выходной подольше.

– У меня маленькая дочь, я уже пять лет не сплю подольше. Она вскакивает как по будильнику ровно в семь, и не важно, будний сегодня день или долгожданный выходной. И тогда начинается: папа я хочу есть, включи мне приставку, пошли гулять. Скоро сама узнаешь, что это такое. Кстати, – не без удовольствия изучил ее фигуру, – где твой живот?

– Здесь, – хлопнула по своей сумке и, расстегнув молнию, продемонстрировала бутафорию. – Днем я в этом из дома не выхожу, чтобы лишний раз не светиться и не вызывать вопросы соседей. Вобьешь координаты в навигатор?

Через десять минут они уже выехали на трассу. Беседа не останавливалась ни на минуту, и она была такой легкой и непринужденной. Они бесконечно что-то обсуждали: от политической обстановки в стране до переменчивой погоды, но ни разу не коснулись темы вчерашнего завершения вечера. Оно получилось слегка комичным и явно не таким, как хотелось бы обоим. Глеб испытывал небольшую неловкость за то, что буквально ее отбрил, хотя причина действительно была весомой. Ну не мог он остаться у нее, вот так, не предупреждая дочь. Кто же знал, что она не дождется его и уснет. Хотя учитывая время, в которое он вернулся…

Арина нет-нет да зевала в кулак, что не укрылось от внимательного взгляда Глеба. Он смотрел на дорогу, конечно, но боковым зрением не прекращал наблюдать за спутницей, с которой его вот так интересно столкнула судьба.

– Не выспалась? – спросил, когда она в очередной раз подавила зевоту.

– Ой, не спрашивай, – махнула рукой. – Кто бы мне еще дал.

– А не дали? – чуть-чуть напрягся. Ну мало ли чем она там занималась когда он ушел. И с кем.

Данная мысль ревниво царапнула.

– Есть у меня один клиент, долго мы с ним уже возимся. Развелся и делит с бывшей имущество. И так долго это все тянется, невозможно. Нет, конечно, мне такие долгоиграющие процессы на руку, ведь оплата у меня почасовая, но этот тип… в общем, дотошный.

– И, конечно, козел именно он. Раз у бывшей имущество хочет оттяпать.

– Конечно, – не стала пасовать она. – Тот еще кадр. Хотя там и жена ему под стать. Оба ходили друг от друга налево, вечно грызлись из-за трат… Все