Сердце пополам - Агата Лель

– Ну как тебе? – вместо приветствия она продемонстрировала бутылку вина. – Лучше там не было.

– Я доверяю твоему вкусу.

Она была взвинчена, это было видно по… да по всему. Как она хмурилась раздувая ноздри в такт нервному дыханию, как быстро, совсем без интереса, изучила нехитрую обстановку простого номера.

– Я бы сказала, что тут мило, но это не так. Есть здесь бокалы? – поставила на низкий столик бутылку.

– Не знаю, я не смотрел. Может, в баре, сейчас.

Пока он искал тару, она снова осмотрела номер: шкаф, стол, кресло у окна, большая кровать. С большим облегчением завела руки за спину и расстегнула уже не нужный накладной живот.

Да и нужен ли он был вообще? Теперь это большой вопрос.

– Признаться, ты меня удивил.

– И чем же?

– Ну, что остановился здесь.

– Ты говорила, что все может затянуться до вечера, решил потратить время с пользой. А так как ноутбук я с собой не взял…

– Не осуждаю, – с улыбкой перебила она, опускаясь в кресло. – Сама не высыпалась черт знает сколько времени.

– Тебе повезло, – Глеб вернулся и поставил на столик рядом с бутылкой обычный стакан для воды. – Было только это.

– Плевать, – отмахнулась. – А почему один?

– Я же за рулем.

– Ах да, прости, совсем забыла.

К счастью, в баре лежал штопор, поэтому с этой задачей он тоже справился без каких-либо проблем. Наполнив стакан, передал ей его в руки. Сел на край кровати напротив.

– Как-то неловко пить одной… – покрутила в руках импровизированный фужер. – Да и плевать.

– И что отмечаешь?

– Ничего хорошего, – хмуро сделала глоток. – Я же писала тебе, что заявился папаша недоделанный, бойфренд Карины. Который слился едва узнав о беременности. А теперь он видите ли счастлив, что она не сделала аборт. Нет, ты только вдумайся – он счастлив!

– Ну, может, парень правда образумился… – осторожно предположил Глеб. – Я не знаю всей ситуации, но разве это не хорошо?

– Нет, это не хорошо! – отчеканила Арина. – Он лишнее звено в нашей закрученной цепочке блефа. Раньше о беременности сестры знали только я, Карина и мама, а теперь еще он. А если он хотя бы просто из вредности начнет вставлять палки в колеса? Он меня на дух не выносит, как и я его. Он биологический отец малыша и если он захочет, то может на корню пресечь всю нашу аферу.

– Да, действительно, не подумал об этом.

– Господи, ну почему она у нас такая дура? – прикрыв глаза, с силой надавила на гудящие виски. – Она сама приняла это решение, мы вместе приняли. До родов осталось всего ничего. Она бы получила то, чего большего всего хотела – свободу. А я ребенка. А теперь все может пойти по одному месту. Она уже заговорила о том, что может передумать.

– Все-таки это ее ребенок, – мягко, чтобы не ранить ее, напомнил Глеб. – Ты сама говорила, какая она непостоянная. Что-то такое можно было предположить с самого начала.

– Ты думаешь, я не продумала это? Конечно я не могла исключать такого исхода, но шансы были крайне малы. Карина была настроена решительно. Но заявился этот Леша, напел ей что-то на уши и она начала сомневаться. Но знаешь, что в этом всем самое ужасное? Я боюсь, что она быстро наиграется в материнство, устанет – а она устанет! – и тогда взвалит всю ответственность на маму. А она на пенсии и у нее слабое здоровье. Конечно я не оставлю их, но забрать вот так просто ребенка себе уже не смогу. Для этого мне нужно будет согласие обоих родителей, это масса бюрократических проволочек… Боже… – наклонив голову, всхлипнула. – Может, я этого просто не заслужила? Может, я слишком многого хочу?

– Ты просто хочешь стать матерью. По-моему, это естественное желание каждой женщины.

– Не каждой, – усмехнулась Арина, намекая на сестру. Глеб это сразу понял.

– Но даже она уже сомневается. Инстинкт берет свое.

– Какой-то ты слишком участливый и мудрый. Где подвох?

– Я просто хочу произвести на тебя впечатление.

– Для этого тебе даже не надо слишком стараться.

Не сговариваясь, они открыто посмотрели друг на друга, и в их глазах отразилось то, что они оба чувствовали – зарождающаяся связь, пока не слишком прочная, но уже ощутимая. Воздух будто стал гуще, почти осязаемым. Они здесь вдвоем, в номере гостиницы… Симпатия, которая ещё недавно казалась легким флиртом, мгновенно трансформировалась в нечто более мощное. Неловкость первых минут, когда слова еще не находили нужного оборота, а скользящие взгляды цеплялись друг за друга, сменилась чем-то более первобытным.

Арина поставила стакан на столик и поднялась с кресла. Неспешно подошла к Глебу и, не смущаясь запустила руку в его короткие волосы. Он перехватил ее ладонь и поцеловал запястье, а потом не слишком терпеливо дернул на себя, вынуждая ее опуститься к нему на колени.

Их губы встретились с обоюдной силой, страстно, почти агрессивно, и с первых же секунд стало ясно насколько мощно их тянуло друг к другу все это время. Это было совсем не то тихое, робкое сближение, где каждое прикосновение выверено и осторожно. Здесь всё было иначе: взгляды, стоны, нетерпеливые касания и сброшенная в порыве одежда. Не просто физический акт – целая вселенная чувств, где страсть переплетается с нежностью, а опыт с трепетом новизны.

Вечер плавно перетек в ночь, к одному стакану прибавился второй…

Впервые за несколько лет Глеб думал только о себе, позволив себе стать наконец не только отцом, но и мужчиной. Мужчиной, который заслужил быть счастливым.

Проснулся Глеб когда в окно уже стучало серое неприветливое утро вперемешку с мелким затяжным дождем. Виски неприятно ломило – неизбежное похмелье. Плечо, на котором спала Арина, страшно затекло, но он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не потревожить ее сладкий сон. Во сколько же они легли? В два, три ночи?

Он смутно помнил как они заказали в номер вино и закуску, как занимались любовью и потом, расслабленные, немного пьяные и уже совсем не просто знакомые взахлеб говорили обо всем на свете.

Давно он уже не чувствовал себя таким наполненным, таким заряженным и нужным. Все его прошлые романы несравнимо меркли перед нахлынувшей лавиной