Пожиратель - Наир Хаддар

— Он использовал слишком много сил… Саргон… Его руки…

Эона с ужасом смотрела, как руки Кая чернеют и сохнут. В точности как рука Торна.

— Надо везти его в Новую Тильмарию. Я напишу Айзеку. Но перед этим…

Саргон развернулся и подошёл к замёрзшему обречённому. Тот едва двинул глазом.

«Ещё жив».

Саргон вскинул ункидский клинок и вонзил его глубоко в глыбу, пронзая грудь Анилата. Потом провернул лезвие, надавил и разбил лёд вместе с телом.

Выбираться пришлось долго, но спасённые люди не оставили их. Как бы тяжело им ни было, они дали небольшую повозку с лошадью. Саргон уложил туда Кая и направился в сторону большого города.

* * *

Лёд давно растаял, обнажив куски Анилата, разбросанные вокруг колодца. Его топоры лежали рядом. Один из них затрясся и потянулся к другому. Они срослись и вытянулись в небольшой силуэт.

Талина выглядела меньше, чем прежде. Она выпустила с десяток щупалец. Те потянулись к каждому куску её брата, собирая его воедино и сшивая с плотью самой обречённой.

Прошёл час.

Талина снова стояла в своём прежнем обличии.

— Ты проиграл…

— Откуда я знал, что парень готов рискнуть жизнью…

— Хах… И всё же ты проиграл.

Талина улыбнулась.

— Но мы живы.

_____________________________________________

Бонус

Глава XVIII

Корона.

Величие не в том, чтобы победить слабого врага. Величие в том, чтобы спасти слабого союзника.

Неизвестный рыцарь.

Он снова попал в свой кошмар, который уже видел раньше. Перед ним сидел Маркус. Но Саргон знал: это не он. Это был демон.

— Ну привет, ученик.

— Не называй меня так, демон.

— Хо… В этот раз ты сразу узнал меня. И это к лучшему — не придётся разыгрывать представление… Ну так как тебе моя сила?

Саргон запнулся.

«Это не сон. Я должен помнить это»

— Ты не дал мне ее когда она была нужна. Что тебе нужно?

— Мне? — Демон улыбнулся, и уголки рта порвались, удлиняя улыбку. — Чтобы ты жил и становился сильнее. В конце концов, мы теперь вместе…

— Кто ты? — Срагон напрягся.

— О, не делай вид, что не знаешь меня… Из-за тебя я умер много лет назад, когда ты и твой учитель вторглись в мои владения…

— Но как это возможно?

— Ты многого не знаешь, охотник… Но скажу так: карты сложились для меня как нельзя лучше. В обычной ситуации я не смог бы захватить твоё тело. Но оно было подготовлено. Ты словно был рождён для этого. И теперь мы вынуждены существовать. И если умрешь ты умру и я.

Демон наклонил голову набок. Шейные позвонки с хрустом переломились, и он повернул голову, описав полный круг. Холод пробежал по спине Саргона.

«Рождён для этого? Значит, они все говорили об этом. О Пагубе, которая была во мне… Шамон внедрил её в меня… Чтобы потом вселить в меня кого-то?..»

— Тебя делали вместилищем. Но не учли, что тебе оставили разум. А ты главное — не умирай. Я разрешаю тебе пользоваться своей силой… Главное — не умирай…

* * *

Юстан встретил их дождём. Прошло два дня с того странного сна который охотник видел, задремав в дороге.

Саргон правил телегой и смотрел на город без восхищения. Скорее оценивал, как оценивают новые места перед охотой: где узко, где шумно, где можно свернуть, а где лошадь обязательно встанет.

Юстан был широким и чужим. Прямые улицы, дома в три-четыре этажа из светлого камня, а над каждым кварталом — трубы. Десятки труб. Из них валил густой пар: белый, серый, иногда с лёгким синеватым оттенком, если в котлы добавляли паприку.

Механизмы были повсюду.

Между этажами ходили подъёмники — плетёные короба на цепях, которые тянули паровые приводы. Уличные фонари с горелками на паприке огня давали не открытое пламя, а ровный свет, не гаснущий даже под дождём. На одном перекрёстке Саргон увидел повозку без лошади. Она двигалась сама, мерно пыхтя и оставляя за собой полосу пара. Возница сидел спереди и крутил рычаги.

«Сломается посреди дороги — и что? Толкать всей улицей?»

На каждом углу висели флаги Новой Тильмарии: зелёные, с шестернёй. Стражники в одинаковых плащах носили на поясе маленькие паприковые горелки вместо факелов и длинные металлические трубки, которые называли ружьями. Люди спешили мимо, почти не глядя друг на друга. Одеты были не так, как в других городах: практичнее, удобнее, с кармашками и ремнями для небольших колб.

Запах здесь стоял особенный: паприка, пар, мокрый камень и что-то сладкое от пекарни на углу, где работала паровая печь.

Саргон смотрел на всё это и думал только об одном: сколько паприки уходит на такой город каждый день. И откуда они берут её в таких количествах. Теперь он чуть лучше понимал, почему сундарийский султан считается самым богатым человеком в мире.

Кай лежал в телеге неподвижно. За время пути охотник несколько раз поил его и кормил, когда получалось. Эона лежала рядом. Она подросла ещё сильнее, была бледной, дышала ровно, но не просыпалась уже третий день.

Каждый раз, когда колесо подпрыгивало на камне, Саргон ловил себя на том, что оборачивается машинально, проверяя все ли с ними в порядке.

Саргон остановил лошадей у постоялого двора с узкими окнами и вывеской в виде якоря. Там их ждал агент Айзека. Молодой, незапоминающийся, из тех людей, чьё лицо стирается из памяти почти сразу. Он коротко и по-деловому осмотрел Кая и Эону.

— Целитель будет через час. Комнаты готовы. — Он помолчал. — Господин просил передать: ждите здесь.

— Сколько?

— Столько, сколько нужно.

Саргон кивнул и ничего не ответил. Спорить было бесполезно: этот человек знал не больше него, да и слишком он устал, чтобы вступать в спор. По пути охотник уже успел достаточно поистязать себя мыслями, что снова подставил друзей.

Он помог перенести обоих наверх, убедился, что всё спокойно, постоял у двери с минуту, потом вышел на улицу и пошёл куда глаза глядят.

Юстан был неудобным городом для человека, привыкшего к лесам, горам и дикой архитектуре прошлых лет.

Здесь было слишком много людей и слишком мало пространства между ними. Слишком много шипения, грохота, скрежета цепей. Даже дождь не мог нормально шуметь: его перебивал пар.

Саргон купил у лотка кусок хлеба, благо агент дал немного местной валюты, и ел стоя, глядя на фонтан в центре площади. Тот изображал