Контркультура читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 7

Смешавшись с группой отдыхающих австрийского пансионата, трое живых мертвецов пытаются вернуться в реальную жизнь. Новый роман нобелевского лауреата Эльфриды Елинек — выразительный аккомпанемент этой барочной аллегории — пляске смерти.«Я присматриваю за мёртвыми, а всякий гладит и почёсывает мои милые, добрые слова, но мёртвые от этого более живыми не делаются…»Эльфрида Елинек считает роман «Дети мертвых» своим главным произведением, ибо убеждена, что идеология фашизма, его авторитарное и духовное наследие живы в Австрии до сих пор, и она мастерски показывает это в книге. Роман был написан десять лет назад, но остается непревзойденным даже самой Эльфридой Елинек. По словам критика Ирис Радиш, «Елинек сочинила свою австрийскую эпопею. Это — наиболее радикальное творение писательницы по тематической гигантомании и по неистовости языковых разрушений».Основная литературная ценность романа заключается не в сюжете, не в идее, а в стиле. Елинек рвет привычные связи смыслов, обрывки соединяет по-новому, и в процессе расщепления и синтеза выделяется некая ядерная энергия. Елинек овладела плазмой языка, она как ведьма варит волшебное варево, и равных ей в этом колдовстве в современной литературе нет.Если Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» напускает на Москву целую свору нечистой силы, чтобы расквитаться со своими недругами, то Эльфрида Елинек делает примерно то же при помощи мертвых, которые воскресают, переселяясь в чужие тела. Елинек творит в лице своих героев акт мести за поколение своих родителей. Она пишет от лица неотомщенных мертвых. Недаром название романа «Дети мертвых» разбито на два смысла: «Дети роман мертвых».Татьяна Набатникова

Книга известного американского специалиста в области средств массовой информации рассказывает о возникновении в конце двадцатого века новой реалии – «инфосферы», включающей в себя многочисленные средства передачи и модификации информации. Дуглас Рашкофф не только описывает это явление, но и поднимает ряд острых вопросов: Насколько человечество, создавшее инфосферу, контролирует протекающие в ней процессы? Не грозит ли неуправляемое увеличение объемов информации, вырабатываемой человечеством, возникновением опасных медиавирусов, искажающих восприятие реальности?

Если вам понравилась эта книга, и у вас есть деньги — приобретите бумажную копию у издателей или в Дистро zaraz.org (для Киева и области). Таким образом вы поддержите инициативную издательскую группу и, возможно, поспособствуете выходу следующей подобной книги.zaraz.orgПанк-редактор — Ольга АксютинаПеревод осуществлен по изданию O'Hara C. The philosophy of punk: More than noise. London; San Francisco; Edinburgh: AK Press, 1999.Адрес АК Press в США:AK Press674-A 23rd st.Oakland Ca 94612510-208-1700в Великобритании:AK PressP.O. Box 12766Edinburgh, ScotlandEH8 9YEhttp://www.akpress.orgОтветственный редактор: Ольга Аксютина.Перевод: Ольга Аксютина, Александр Артюх, Ира Пуховская, Артем Черных, подонок икс, Чесноков Пал Саныч.Под редакцией: Александра Артюха, Жени «Драги», Виктории Колесниковой (Кампания «За биобезопасность» Международного Социально-Экологического Союза), Романа Красильникова, Михалыча, Влада Тупикина, Михаила Цовмы. При участии Сергея Волошина.Редактор-консультант: Макс Кочетков.

Миф Джеймса О'Барра о Вороне — посланнике между мирами, проводнике, который возвращает душу из мира мертвых, для того, что бы свершить правосудие — явился продолжением многочисленных мифов, основной идеей которых является мысль, что «любовь, никогда не умирает».Для романа Поппи Брайт «Ворон: Сердце Лазаря», первоисточник уже не имеет значения. Это яркая, страстная, интересная темная проза, которая будет оценена благодаря ее собственным достоинствам.За убийство своего любовник был казнен маргинальный фотограф Джаред По, но возвращенный Вороном, продолжает поиски истинного убийцы даже после смерти. Ведь дух неуязвим до тех пор, пока жив хотя бы один человек, явившийся причиной его смерти…

От издателя Книги Витткоп поражают смертельным великолепием стиля. «Некрофил» — ослепительная повесть о невозможной любви — нисколько не утратил своей взрывной силы.Le TempsПроза Витткоп сродни кинематографу. Между короткими, искусно смонтированными сценами зияют пробелы, подобные темным ущельям.Die ZeitГабриэль Витткоп принадлежит к числу писателей, которые больше всего любят повороты, изгибы и лабиринты. Но ей всегда удавалось дойти до самого конца.Lire

Первый роман одного из самых интересных писателей последнего призыва. Как и в дебютных «Гопниках», главные герои «Школы» – bad guys российской глубинки, асоциальные подростки, выброшенные на обочину жизни не только местом рождения (провинциальный город Могилев на границе России и Белоруссии), но и жестоким временем развала некогда большой страны, социальной инфрастуктуры, временем, когда государство отказалось от ответственности за своих граждан. Впрочем, роман «Школа» – это не только социальная критика, но и светлая история первой любви, блистательная картина становления брошенного поколения, где за жестокостью стоит юношеский романтизм, а за случающимися в таком возрасте праздниками жизни мерцает бездна метафизического ужаса. В новой книге стиль автора окончательно оформился. Беспристрастные, почти документальные описания, киношные мизансцены и одни из самых правдоподобных диалогов в современной литературе выдают в Козлове настоящего мастера психологической прозы.«Козлов сочинил „Школу“ – филигранную, безупречную литературу высшей очистки; поверьте, еще неделю назад я и в страшном сне представить не мог, что слова „Козлов“ и „Русский Сэлинджер“ могут находится внутри одного предложения. Закончив „Школу“, понимаешь: единственное, что их может разделять, – знак тире.»журнал «Афиша»«Письмо Владимира Козлова достигло в „Школе“ редкостной цельности, чистоты и какой-то абсолютно неподдельной первобытной подлинности.»газета «Книжное обозрение»«„Школа“ – апофеоз фирменного стиля. Даже не нокаут – когда тебя переезжает электричка, это уже не нокаут.»«Независимая газета»

Сказание о панк-мессии из мира близкого будущего, поведанное его учениками...Житие Бастера Кейси по прозвищу Рэнт, чей девиз: "Живи быстро, умри молодым и забери с собой в могилу стольких, скольких сумеешь". История величайшего из героев мира маленьких городков, в которых закон делит обитателей на "Дневных" законопослушных граждан - и "Ночных" бунтарей. Легенда о ненависти и безумии, любви и свободе!

Предыдущая книга Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет» была замечена едва ли не всеми литературными критиками страны, вошла в шорт-лист литературной премии «Национальный бестселлер», и права на ее экранизацию купила одна из ведущих кинопродюсерских фирм.Роман «Великая Мечта» подхватывает историю героя прошлой книги, вновь погружая его в лабиринт событий, где идеалы юности подвергаются серьезным испытаниям. Убийство друга, крах бизнеса, судебные приставы вкупе с призраками из прошлого... Выдержит ли герой, или ему придется прогнуться под торжествующий мир чистогана?

«Есть люди, которые о чем бы ни говорили, все равно говорят только об одном: о боли и нерве своего поколения. И неважно о чем и о ком они пишут свои песни и книги: о музыкантах, байкерах-outlow или, к примеру, о футбольных хулиганах, чья жизненная философия многим разумным обывателям представляется абсолютно чудовищной.Причем лично для меня ситуация осложняется еще и тем, что поколение это – мое, а автор – мой друг. И вообще, – все это рок-н-ролл. Так получилось. Такое уж у нас с ним поколение…»Александр Анатольевич, vj MTV

Еще при жизни Керуака провозгласили «королем битников», но он неизменно отказывался от этого титула. Все его творчество, послужившее катализатором контркультуры, пронизано желанием вырваться на свободу из общественных шаблонов, найти в жизни смысл. Поиски эти приводили к тому, что он то испытывал свой организм и психику на износ, то принимался осваивать духовные учения, в первую очередь буддизм, то путешествовал по стране и миру. Единственный в его литературном наследии сборник малой прозы «Одинокий странник» был выпущен после феноменального успеха романа «В дороге», объявленного манифестом поколения, и содержит путевые заметки, изложенные неподражаемым керуаковским стилем.

О чем же поведает Боб Дилан в «Тарантуле»? С точностью ответить на этот вопрос не сможет даже внимательный читатель. Можно ли четко описать хаос, поток сознания, образы, рожденные в разгоряченной голове? А чувства – можно ли проделать подобное с ними? Глубокая трагичность восприятия и изощренная игра мысли по-настоящему привлекают в «Тарантуле» и в то же самое время не дают понять его до конца. Но критики и поклонники Дилана едины в одном – каждый найдет в этом страшном и одновременно смешном романе нечто свое.

Тяжела и неказиста жизнь известного артиста — в данном случае легенды гангста-рэпа по имени Орал-Би. Но уж как тяжела и неказиста жизнь тридцатилетнего с небольшим интеллектуала Уолли Московича, пишущего за Орал-Би его легендарные тексты, — этого и вовсе цензурными словами не передать. Большие деньги. Ужасная скука. Стрессы и нервы. И — наконец — срыв. Похищен любимый пес Уолли — умница, по праву носящий кличку Доктор Барри Шварцман. Тихий «литературный негр» большого рэпа выходит на охоту за похитителями. И при этом поневоле начинает использовать на практике все мыслимые и немыслимые штампы жанра гангста!

"Full of wonderful moments…Palahniuk's voice is so distinctive and intimate-he writes as though he is recounting a great story to a close friend." — Los Angeles Times"Step into Palahniuk's dark worldview and watch for what crawls out. These stories are true to him and no one else." — The Oregonian“One of the oddest and most oddly compelling collections to come along for some time.” —The Milwaukee Journal Sentinel“In Chuck Palahniuk’s world, the ride is fast, often disturbing, and there is never any holding back.” —The New Orleans Times-Picayune“Eccentric, idiosyncratic, and often entertaining.” —The Onion"Priceless grace notes from an exceptionally droll and sharp-eyed observer." — The New York Times“Rarely does a collection of essays continually resonate with a main theme and accumulate a weight that would lead you to call it a great book. . This is a pretty great book.” —The Seattle Times"The book's lurid appeal rests largely on being let in on Palahniuk's secrets, the raw material for much of his fiction. . Acts that give spice to his novels are made more menacing when encountered in the real world." — Black Book

Во второй том избранных произведений Ю.С. Рытхэу вошли широкоизвестные повести и рассказы писателя, а также очерки, объединенные названием "Под сенью волшебной горы", - книга путешествий и размышлений писателя о судьбе народов Севера, об истории развития его культуры, о связях прошлого и настоящего в жизни советской Чукотки.

Когда-то давно на стене магаданской пересылки было нацарапано: "Не верь, не бойся, не проси". С тех пор это выражение стало законом тюремной жизни. Но соблюдают ли его сегодняшние зэки? Как они живут сейчас в камерах Бутырки, Лефортова и Матросской Тишины? По-разному. Маньяка Головкина пришлось поместить в отдельный бокс, иначе его растерзали бы сокамерники. Авторитетный вор Лука несколько лет был "агентом внутрикамерной разработки" и помог органам разоблачить десятки преступников. Патриарха уголовного мира Пашу Цируля бросили в обычную камеру с больничной койки. И он умер в жутких муках. Истории самых известных заключенных пересказываются поколениями сидельцев московских тюрем и становятся легендами. Подлинные факты знают немногие, и авторы книги в их числе. Они создали настоящий "путеводитель" по всем московским тюрьмам.

Фанфик к книге Андрея Круза "Эпоха мёртвых". Действие происходит параллельно и независимо, в том же мире и тех же условиях. Продолжение истории, начало см. в первой части "Наши все дома".В этой части я планирую отойти от реализма образов знакомых, завернуть их синтез и смешение - просто чтобы не писать "про своих", а писать ситуацию. Иначе получится психологическая драма, а это совсем не тот жанр, который мне интересен.