Небо за стёклами [сборник] - Аркадий Миронович Минчковский
Молчали долго, потом он спросил:
— Как зовут?
Он выжидающе глядел на Валю, а она, как он казалось, спокойно выдержала его взгляд. Могла ответить: «А не все ли тебе равно?», но неожиданно сказала:
— Вадимом.
Он, наверно, подумал, что Валя смеется над ним. Весь как-то напрягся. Не выдержав, переспросил:
— Правда?
Она пожала плечами: «Не хочешь — не верь».
А Вадим все стоял и смотрел на ребенка. Валя зачем-то встала и поправила одеяльце.
Вадим нерешительно сел рядом, потом спросил:
— Чего же ты не написала? Адрес у тебя был.
Она не ответила. Снова пожала плечами. В свою очередь спросила, и опять будто как у постороннего:
— Как там живешь?
— В общем нормально. Работаю на промышленных холодильных установках. Заново все пришлось постигать.
— А бокс как?
— В общежитии у нас ребята занимаются. Ну, и я так, иногда, балуюсь… К весне обещают комнату. Семейным квартиры дают…
Молчали.
— Я был на фабрике, мне сказали, что ты дома, — после долгой паузы проговорил Вадим.
Он взял книгу с ее колен, спросил:
— Интересная?
Она опять не ответила. Сидела не шелохнувшись, смотрела на рыжие листики на дорожке.
И вдруг ее испугало. Что, если Вадим сейчас уйдет и ничего не скажет? Она пыталась уверить себя, что он ей безразличен… Но почему же тогда вся дрожит оттого, что он сидит рядом, почему боится, что он уйдет?
Превозмогла себя, встала и сказала:
— Нам пора.
Забрала книгу из его рук и положила в коляску.
Вадим тоже поднялся.
— Можно, я провожу вас?
— Ни к чему. Мы спешим.
И, кивнув ему, тронула коляску с места. Чуть сипели колеса, оставляя на песке узкий двойной след. Она катила коляску и думала о том, что, если Вадим пойдет рядом, она не будет знать, что делать. Уже у самого выхода из сада Вале захотелось обернуться. Но она пересилила себя. Ни за что! Ни за что… Он, наверное, смотрит. А если не смотрит?.. Ушел. И она обернулась.
Вадим все еще стоял на прежнем месте у скамьи и смотрел им вслед.
1972