Еще 11 минут радости - Евгения Анатольевна Батурина

От Светки пришло ещё «спасибо». Видите, я почти не обманула Алейник: нашу переписку сложно было назвать общением.

В конце октября я решила, что пора прекращать кормить грудью: для Наташи это уже стало скорее развлечением, чем необходимостью. В Большой Газете как раз появилась вакансия ответсека: открывали очередное приложение – про здоровье, что ли. Алейник узнала о ней первой, сразу мне позвонила и спросила, устроить ли собеседование. Я рассказала Бестужеву. Он помрачнел, но ответил: иди. Рановато, конечно, Наташа маленькая, жалко её, но иди. Мы по деньгам и так справляемся, но иди. Няню придётся искать, но иди…

Собеседование назначили на понедельник. В выходные Бестужев поехал на машине в Серпухов, а мы с Наташей навещали в Кунцево Алейник и Дагирова: я хотела отрепетировать с Таськой своё интервью. Домой вернулись довольно поздно, Наташа устала и подхныкивала. Машина Бестужева уже стояла во дворе. Сам он открыл дверь несколько смущённый, попятился, будто что-то пытался от нас заслонить. Наташа сразу просветлела: «Папа!», стала проситься к нему на руки прямо в уличном комбинезоне.

– Алёшенька, сынок, он попил! – крикнула с кухни Ариша.

– Кто это там у нас? – я попыталась обойти Бестужева.

– Мм… не уверен. – Он не двигался. – Вроде кавказец.

– Кто?!

Дагиров? Я его только что видела. И не зовём мы друзей вот так, указывая походя на их происхождение.

– Фроськин, только не волнуйся. Мы на даче были, и это всё Серый…

– Так там Серёга? – Старшего брата Бестужева звали Сергеем.

– Не. Но он тоже серый, вообще…

Я устала гадать и двинулась на кухню, обходя препятствия. Бестужев с Наташей на руках пошёл за мной.

У окна сидела спиной Ариша, качалась, будто баюкая кого-то, и приговаривала: «Ай, моя ты хорошая!» Пол был наполовину залит молоком. Из-под холодильника торчала старая эмалированная миска, украшенная грибочком.

Ариша развернулась с вызывающим видом – «а ну-ка отними». Я воззрилась на её колени. Так и состоялось наше знакомство с Филей.

В общем, старший брат Бестужева пошёл на охоту с каким-то своим важным бизнес-партнёром. А тот, пользуясь собственной важностью, буквально заставил Серёгу взять щенка, которого недавно родила его собака. Щенок был самый маленький в семье, братья и сёстры его буллили и не пускали к молоку. Серёга привёз беднягу домой, и его жена Алина устроила истерику: она не готова была жертвовать своим комфортом и новым ковровым покрытием.

Бестужевы собрали семейный совет. Возвращать щенка нельзя – плохо для бизнеса. Выбрасывать его на улицу тоже нельзя – плохо для кармы (не по-людски). Маргарита Степановна предлагала привязать у магазина и уйти – уж не знаю, чем этот вариант отличался от «выбросить на улицу», но у свекрови свои представления о карме. Младший сын Андрюха сокрушался, что это не буль и не стафф – тогда б он взял. А тут приехал мой Бестужев. И его в два счёта убедили, что собаке стоит поехать с ним в Фили. Мне виделась в этом некая аналогия. Щенок – самый слабый в помёте. Лёша Бестужев – тоже: бизнесом не занимается, пишет про каких-то замшелых учёных и их скучную работу, и оба брата выглядят мощнее него, даже младший, – потому что свободное от бизнеса время проводят в качалке. Я и раньше замечала, что Бестужев в семье себя немного стесняется и пытается понравиться родственникам, особенно отцу… Ну вот и нашёл способ.

– Какая это хоть порода? – спросила я, когда щенок ещё раз попил молока и уснул на моём старом голубом свитере.

– Да Серый не хочет спрашивать у хозяина. Неудобно, говорит, вдруг дворняга.

– Неудобно ему, значит, – отозвалась я.

– Угу. Мы подумали, на кавказскую овчарку похож. Может, смесь… Тебе как кажется?

– Мне кажется, похож на смесь колобка и Фильки из «Спокойной ночи, малыши».

– Филька вроде коричневый был, а этот серый…

– А я по чёрно-белому телевизору смотрела.

– А я больше любил Хрюшу.

Ну что ж, хорошо хоть поросёнка нам не привёз.

Первую ночь Филя либо плакал, либо ходил пить молоко (сразу выучил маршрут от нашей комнаты до кухни с миской), либо сосал мой палец.

Ариша ревновала: она его первая полюбила, а он отчего-то полюбил меня, которая вообще к собакам была равнодушна – кроме, собственно, кукольного Фильки.

– Такой ты, значит, серенький волчок, предатель, – бормотала Ариша, глядя, как Филя, переваливаясь и волоча пузо по полу, упрямо тащится к моей двери.

Утром безмятежный зевающий Бестужев ушёл на работу: пост сдал. А я позвонила и отменила собеседование. Ну какое тут, господи.

Теперь у меня было два волчка.

Когда Филя чуть подрос и мы вышли гулять с ним и Наташей (пока недалеко, на горку с гаражами перед домом), нас там увидел сосед с чётвертого этажа, Агиль Эмильевич, большой весёлый дядька, хозяин красивейшего сеттера по имени Ласточка. Он шёл из магазина с тортом.

– Так вот кто тявкает у вас! – обрадовался он. – Всё тявкает да тявкает, Ласточку мою беспокоит. А я-то думал, Наташка разговаривать учится!

Наташа залилась смехом. Агиль Эмильевич потрепал Филю по ушам, тот довольно и душераздирающе зевнул.

– Что за порода? – спросил меня сосед.

– Сами не знаем. Привезли как кавказскую овчарку, но я сомневаюсь…

– Да ну-у, – выпятил губу Агиль Эмильевич и повторил Аришину мысль: – Тот медвежонок, а этот волчок. Я тут, скорее, скандинава вижу. Викинга! Шведский ямтхунд – знаете такую породу?

Я не знала, Наташа тоже. Предполагаемый викинг неуклюже сполз с горки и начал рыться под сломанной скамейкой, искать, что бы такого захватить.

– Может, не чистокровный, но швед явно поучаствовал. Парню дрессировка нужна, конечно. И много-много гулять, – вздохнул сосед. – Ещё будет с вами на лосей ходить!

Я подумала: вот чего мне в жизни не хватает на данном этапе, так это ходить на лосей.

Но гуляли мы с Филей действительно много – благо парк рядом. На нём так и было написано: «Парк Фили», личный, собственный.

С дрессировкой сложнее. Тогда ещё не пришла мода нанимать собакам и хозяевам коучей, так что я справлялась сама как могла. Основные команды Филя знал, схватывал на лету, да и пойти на лося, слава богу, не пытался. Может, отцом его и был викинг, но мать, вероятно, происходила из оседлых крестьян, презирающих открытые конфликты. Мне досталась спокойная собака с внешностью волка и темпераментом помпона от шапки. Идём гулять? Классно! Рядом? Я так и хотел! Фу? Ну ладно, брошу.

Мы неплохо уживались – Ариша, Наташа, Филя, я. Помогали