Самый лучший не рыцарь - Ольга Станиславовна Назарова

– Ну, да… мама погорячилась, – вздохнул Михаил, скосив глаза на разъярённую супругу, вырастающую над его головой, словно злодей в классическом детективе. – Ладно, я тебе перезвоню… Да, забыл спросить! А её Игорь видел?

– Конечно, – сухо ответил Иван. – Мы с Мариной были у них в гостях.

Людмила, гневно уперев руки в бока, с хищным прищуром велела мужу немедленно объяснить, в чём это она погорячилась, а услышав изложенные спокойным и уверенным тоном факты, слегка смягчилась.

– Ну, если это правда, то, может быть, дело не так и плохо! Но я не верю в то, что всё так и есть! – тут же исправилась она.

– Почему?

– Да как могла такая как ты описываешь, обратить внимание на такого как наш Ванька? Он же мрачный и угрюмый зануда! Упрямый и противный! Хотя… хотя, в гостях у Игорёчка они были, я знаю, и Олимпиада недавно звонила, говорила, что она эту Марину видела… – внезапно припомнила Людмила.

Этот факт, конечно, надо было обдумать и проанализировать раньше, но Людмила сначала была очень занята мерзкой коллегой, посмевшей критиковать её стиль работы с детьми, а потом подозрениями, связанными с мужем… Короче, про Ивана она решила подумать потом, и, как оказалось, очень напрасно.

– Так! Я звоню Игорёшику! – решила любящая мать. – Будем выяснять, кто такая эта Марина!

Игорёшик, вовремя предупрежденный братом о грядущем звонке, должным образом вооружился и подготовился к нему – снял с себя Янку, вручил Насте, а сам ушёл в дальнюю комнату с Гаврилой на плече и несколькими карандашами в кармане.

– Мой сыночек, зайчик маленький! – запела Людмила, и сыночек скорчил тоскливую физиономию. – Малыш мой, а ты знаешь, что Ваня собрался жениться и выбрал какую-то совершенно неизвестную девицу?

– Почему это неизвестную? – удивился Игорь. – Они уже несколько месяцев общаются. Чудики такие!

– Почему чудики? – насторожилась мать.

– Да потому, что были уверены, что это просто дружба. Дружили-дружили и влюбились друг в друга! – добродушно усмехнулся Игорёк.

– А что за девушка-то?

Проще всего было сказать, что Марина классная, но Игорь матушку свою знал отлично, и превосходно понимал, что на подобное утверждение она только разозлится. Просто потому, что очень ревниво относится к окружению своих сыновей. Стоило только ему по детству сказать, что кто-то классный, мать тут же начинала злиться и выискивать какие-то недостатки у этого человека, а потом и вовсе требовать, чтобы он прекратил общение. Поэтому, информацию надо было выдавать аккуратно, дозированно и так, чтобы она сама сделала вывод о том, что объект обсуждения – человек хороший.

Через полчаса рассказов, перемежающихся воплями Гаврилы, грамотно спровоцированные карандашами, когда Игорю надо было перевести дух или замылить слишком каверзный вопрос, Людмила глубоко призадумалась. По всему выходило, что эта самая Марина на матримониальном рынке стоит уж всяко разно побольше, чем невестка Альбины…

Игорь воспользовался паузой, чтобы выдать Гавриле последний карандаш из запасённых для нужного звукового оформления беседы, и вытер пот со лба.

– Крррык? – сочувственно уточнил Гаврила, отрываясь от потрошения карандашной тушки.

– Ага, – согласился Игорь, прикрыв пальцем смартфонный микрофон.

– Ааагак! – трансформировал Гаврила ответ, и замурлыкал себе под клюв. – Карррык – ааааагааак!

Людмила за этот короткий промежуток времени успела многое – досконально припомнить высказывания соседки Олимпиады о замечательной Марине, связать это с рассказом Игоря, представить реакцию подружки Альбиночки на известие о том, что Людин Иван, о котором Альбиночка – гадюка подкомодная смела делать гнусные намёки, женится на такой завидной невесте!

– Да она облезет от зависти! – сообразила Людмила. – Так, звоню Олимпиаде, уточняю, когда она Марину видела и о чём говорила… вот нет бы мне слушать повнимательнее!

Олимпиада радостно подтвердила и факт встречи, и разговор. А потом пожаловалась:

– Правда Марина эта самая уж так на меня волком смотрела!

– Это почему ещё? – подозрительно прищурилась Людмила.

– Да я сама не поняла… ну, я ж как есть сказала – что Ванька у нас неказистый, Игорёк-то красавец, а старшенький-то так себе… зато добрый. Вот и говорю, мол, подбери его себе, и такие должны жениться! А она прям как тигрица зыркнула! У меня аж мурашки по спине!

Если бы Олимпиада видела собеседницу, у неё не то, что мурашки бы по спине ходили – они бы там Олимпийские игры устроили, со всеми положенными дисциплинами.

– Иван не неказистый! – рыкнула Людмила.

Одно дело самой извести и утоптать собственного сына ниже уровня моря, а другое – позволить это сделать какой-то… Ну, короче, лучше никому не пытаться, глядишь, все живы останутся!

Михаил Иванович тихонько усмехнулся. Не то, чтобы это настроение Люды было менее утомительным, но, по крайней мере, глупости о беременности и тотальной недостойности будущей невестки, жена перестала говорить.

Отвратительное настроение Ивана растаяло как туман поутру, стоило Марине его обнять. А на прогулке с собаками, он и вовсе вернулся в свою реальность и стал воспринимать беседу с матушкой, как нечто уже почти беззубое и не раздражающее.

Правда, новый матушкин звонок подкинул впечатлений.

– Сыночек! – ликующий голос Людмилы заставил Ивана резко притормозить и озадаченно вглядеться в экран смартфона – может, кто-то ошибся номером?

– Сыночек мой! Ну, что же ты мне не объяснил, что это ТА САМАЯ Марина? Смешной мой мальчик! Я же тогда прямо сердцем чувствовала, что вы созданы друг для друга! А ты, мой милый, – мягко укорила Людмила:

– Ты мне сказал, что вы не пара! Вот и я подумала, что эта Марина – совсем не та!

Версия была шита белыми нитками. Хвосты этих ниток свисали по всей длине и ширине версии, трепеща по ветру, но Людмилу это не смущало. Она всегда была свято уверена, что убедит кого угодно в чём угодно. Себя-то может убедить!

Иван закатил глаза и тяжело вздохнул…

Марина успокаивающе погладила его по плечу и тихонько рассмеялась, кивнув вниз – там сидели все их собаки, начиная от Тёмочки и заканчивая Карри. Сидели и откровенно сочувствовали!

– С такой поддержкой мы непременно со всем справимся! – шепнула Марина жениху.

Очень своевременно, кстати! Потому что следующая фраза Людмилы Петровны касалась их свадьбы.

– Ванечка, а какой ресторан вы снимаете? А сколько будет гостей? А в каком стиле всё будет оформлено? – защебетала матушка, предвкушая как вытянется физиономия Альбины!

– Мы просто распишемся, а отметим на даче у родителей Марины, – сдержанно ответил Иван.

– Сыночек,