Том 2. Рассказы - Жан Грива

Пабло даже не успел поудобней устроиться, как глаза сами собой закрылись и на него свалился сон. Во все стороны разбрызгивая искры, яростным пламенем горела старая олива. Вокруг было светло как днем. Рядом с трубой пещерного домика стояла Анна и звала его обратно. Потом, должно быть, случилось что-то ужасное. От сильного удара все померкло в глазах, как будто Пабло швырнули в темную яму.

Поутру люди дона Роблеса на одном из поворотов дороги нашли в канаве опрокинутую повозку. Кое-какие пожитки валялись на обочине. В сухой, задубевшей траве стоял горшок с цветущей геранью, а на асфальте, раздавленная шинами, лежала оливковая ветка.

Хотя газеты и радио даже не заикнулись о трагических событиях этих дней, однако весть о них облетела город с быстротой молнии.

И только одна Рамона узнала обо всем этом позже других, потому что с самого утра сидела в своей мансарде и усердно трудилась, спешила закончить кружевную мантилью. К полудню ее необходимо было отнести в магазин сувениров неподалеку от площади Сальвадора.

В туристский сезон — весной и потом во второй половине лета — Севилью посещает множество иностранцев; они приобретают всевозможные безделушки, какие в изобилии заполняют полки магазинов. Богатые сеньоры и сеньориты охотно покупают изготовленные в Севилье кружевные мантильи, платя за них немалые деньги, а мастерицы за свои изделия получают гроши.

И все-таки Рамоне ее заработки позволяли жить много лучше, чем ее жениху Альберто, который работал подносчиком кирпича на стройке — труд тяжелый и низкооплачиваемый.

Закончив мантилью и завернув ее, Рамона принарядилась, как обычно, когда выходила из своей мансарды на улицу. Путь до магазина сувениров был недальний. Магазин находился тут же, на окруженной деревьями и цветами площади Сальвадора, рядом с маленькой кофейней вблизи церкви Сальвадора. И все-таки Рамона стыдилась выходить из дому в затрапезной одежде, потому что на улице ее постоянно встречали и провожали назойливые взгляды туристов. То же самое происходило и в магазине сувениров, который всегда битком набит любопытными приезжими.

— Не понимаю, за что меня удостаивают такого внимания? — однажды спросила она у Альберто, но тот лишь улыбнулся. Для него тут не было никакой загадки. Рамона привлекала взгляды не только высокой, стройной фигурой и гордой походкой. Прежде всего вызывали удивление и любопытство не свойственные испанкам ярко-золотистые, просто-таки сверкавшие на солнце вьющиеся волосы. Кожа у девушки была нежной, шелковистой. Бывало, смутится Рамона — щеки запылают пунцовым румянцем, а синие глаза затуманятся легкой дымкой, будто летними утрами заводи Гвадалквивира. Возьмет Альберто в свою грубую ладонь руку Рамоны и чувствует, как пульсирует в девичьих пальцах молодая жизнь; ему даже удавалось сосчитать сильные удары ее неугомонного сердца. И если бы Рамона не была его невестой, он наверняка все равно бы потерял голову, встретив ее впервые на улице.

Сегодня, выйдя из дому, Рамона заметила, что вместо обычных одного-двух полицейских у церкви их стояла целая толпа. Вероятно, приехали какие-то важные гости, подумала девушка, знакомятся с достопримечательностями церкви Сальвадора. Сдав мантилью в магазин, она с чеком, который выписал ей управляющий, подошла к кассе. Пересчитывая деньги, кассирша тихо спросила:

— Сеньорита, слышали, что произошло?

— Вы первая, сеньора, с кем я сегодня говорю.

— А полицейских-то сколько, видели?

— Видела. Наверное, высокие гости посетили.

— Не в этом дело, в церкви скрываются демонстранты, — зашептала кассирша. — На площади Фаланги проходила демонстрация, вдруг налетела полиция, стала избивать людей, потом начали стрелять. На улице остались лежать убитые, а живые и раненые скрылись в церкви Сальвадора.

— Какой ужас! — произнесла Рамона, беря деньги и кладя их в сумочку. — Кто же они, эти люди? Портовые рабочие?

— Строители, — коротко ответила кассирша.

Рамона онемела. Сердце болезненно сжалось от предчувствия беды. Неужели среди них был и Альберто? Строители уже давно выбрали его руководителем своей нелегальной профсоюзной организации. И если они забастовали и вышли на демонстрацию, значит, Альберто должен находиться среди них. Господи, уж не ранен ли он? Ведь он обещал прийти к ней в гости сегодня вечером. Но разве она в полной неизвестности сможет дождаться вечера, думала в отчаянии девушка. А вдруг его уже нет в живых или его, раненого, мучают в полиции? Что же делать? Святая Мария, заступись за него, не отдавай на произвол разъяренным полицейским! Сохрани и помилуй, святая Мария!

Едва не теряя сознание, Рамона пробиралась сквозь толпу туристов. Подойдя к кустам, окружавшим площадь, она села на скамью у фонтана. С этого места сквозь зелень деревьев хорошо просматривался главный портал церкви Сальвадора. Из туристического автобуса вышли иностранцы и, не обращая внимания на стоявших цепью полицейских, протиснулись в церковь. И ей нужно поступить так же, решила Рамона. Раз уж дверь открыта, ей тоже удастся протиснуться. Она должна туда попасть. Должна знать, что с Альберто.

Она поднялась и медленно направилась к церкви и здесь смешалась с группой туристов. Хорошо, что она сегодня утром так приоделась, одобрила самое себя Рамона, иначе полицейские заметили бы, что она местная, и задержали.

После невыносимой уличной жары сумрачная церковь пахнула навстречу прохладой подземелья. Глаза должны были привыкнуть к полумраку, прежде чем Рамона стала различать окружающие предметы. Она отлично знала планировку этого огромного собора, потому что почти каждое воскресенье приходила сюда к заутрене. Обычно она забивалась в какую-нибудь нишу, в укромный уголок, желая избавиться от докучливых взглядов, которые на нее то и дело бросали молодые люди. Когда же богослужение кончалось и людской поток утихал, она покидала свое убежище и принималась осматривать сверкающие алтари, фрески и богатую капеллу.

Сегодня в соборе Рамона встретила иных, чем обычно, людей. Они бродили без всякой видимой цели, громко разговаривали на непонятных ей языках, время от времени собираясь вокруг гидов. Всюду слышны были их гулкие шаги.

Кое-кто, давая отдых уставшим ногам, сидел в креслах для прихожан и равнодушно рассматривал высокий сводчатый потолок.

Вдруг Рамона заметила несколько в стороне от главного алтаря в полутемном углу бедно одетых мужчин. Сомнения быть не могло — это рабочие. Один из них отрывал от измятой рубахи широкие полосы, второй перевязывал ими лежавшего на полу человека, вероятно раненого.

Робко, со страхом в сердце Рамона подошла к мужчинам поближе, надеясь среди них обнаружить Альберто. А если его нет? Если он