Бесноватые и бесы - протоиерей Александр Введенский

В последнее время отношение христиан к вопросу существования злых духов значительно изменилось к худшему. Чистая, правая и святая вера стала осложняться примесью ложных понятий и представлений, мало-помалу искажаться, видоизменяться, терять свой первоначальный облик и настоящую ценность.

Так, в добрые старые времена искренне верили в существование злых духов. Верили в то, что бесы влияют на судьбу человека, совращают его с истинного пути, направляют ко злу, ко греху, ко всякой неправде и беззаконию. Верили во все это, ощущали в себе действие злой, разумной силы, противодействовали ей, и просили Бога об «отгнании всякаго супротивнаго».

Теперь же совсем не то. Теперь ни во что это не верят. Более того, теперь даже иронизируют над теми, кто верит в силы ада, кто убежден в их могучем, непосредственном влиянии на человеческие сердца.

— Вы до сих пор в чертей верите? — смеются над верующими. — Ведь это суеверие, предрассудок, пережиток глубокой седой старины, наследие темных, непросвещенных, грубых и некультурных языческих предков. Вера в бесов — то же, что вера в колдунов, домовых и русалок. Поддерживать эту веру — значит «подмораживать» религиозное сознание простых людей!

«Отрицание бытия злых духов и вообще всего христианского учения о злых духах, — пишет отечественный богослов, проф. П. Я. Светлов, — считается в неверующей среде вывескою передовой образованности и одним из лучших украшений ума, а вера в злых духов — уделом отсталых необразованных невежд, верящих в чертей, в колдовство, русалок и тому подобное»1.

Вот, например, что пишет один из корифеев современной отрицательной критики: «Вспомним только о Лютере, который очень сильно сжился с этой верой в диавола. На каждом шагу представлял он себе, что имеет дело с врагом человеческого рода. Не только дурные мысли и искушения, но и внешние бедствия, посещающие людей, болезни, внезапную смерть, пожары и градобития считал он непосредственным делом диавола и его мелких приспешников. Это указывает на низкий уровень миропонимания, но вместе с тем и на то, что у великих людей и суеверие иногда выражается в естественных (?) образах»2.

В другом месте этот же самый ученый (мы говорим о Штраусе) выражается несколько сильнее. Он пишет: «Если процессы ведьм составляют одну из ужаснейших и постыднейших страниц христианства, то вера в диавола является одной из отвратительнейших сторон старой христианской веры, и то место, которое эта ужасная фигура еще занимает в воображении людей, может служить мерилом их культуры»3.

Ввиду такого набирающего силу критического отношения к одному из главных христианских догматов, не мешало бы нам, пастырям Церкви, своевременно откликнуться на ходячие возражения «совопросников века грядущего», лишний раз осмотреть свои боевые позиции и возможно крепче, тщательнее утвердить наши возражения по главным пунктам затронутого вопроса.

В самом деле, есть ли бесы? Может быть, их вовсе нет? Может, это суеверие, предрассудок?

Нет, бесы существуют. Это действительная, реальная сила. За ее существование — и религия, и наука, и история, и святоотеческое предание. Чтобы не быть голословными, мы постараемся аргументировать свой взгляд возможно полнее и обстоятельнее.

Рассмотрим означенный вопрос сперва с чисто религиозной стороны.

Христиане ни на одну минуту не должны сомневаться в бытии злых духов, в существовании царства диавола. Иначе вера их будет суетной, а проповедь о Христе будет напрасной. Почему так, — мы сейчас поясним.

По свидетельству святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола (1 Ин. 3, 8). Значит, если мы отвергнем учение о злых духах, то спрашивается, зачем же тогда приходил на землю Сын Божий? Неужели затем, как справедливо замечает Успенский, «чтобы разрушить дела пустой мечты»? Раз нет злых духов, то, значит, не было и нужды в пришествии Христа. В этом не может быть никакого сомнения после авторитетных глаголов святого Иоанна.

Итак, удаление такого важного камня угрожает целости всего здания христианской веры. Еще Гёте в молодости заметил, возражая Бардту, что «если существует хоть одно библейское понятие, так это именно понятие о диаволе. Потому что если Христос, как пишет Иоанн, пришел разрушить дела диавола, то не будь последнего, и во Христе не было никакой нужды».

Затем, христиане еще потому должны веровать в существование злых духов, что Сам Иисус Христос признавал их бытие и силу. Это видно, например, из следующих Его слов: Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). Или: Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда он говорит ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи (Ин. 8, 44).

Еще пример: Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего будет изгнан вон (Ин. 12, 31). Немного Мне говорить с вами, ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин. 14, 30). И последний пример: Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя — это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы — суть Ангелы (Мф. 13, 37-39).

Если же Спаситель мира признавал существование диавола и его лукавых слуг, то мы, христиане, не должны сомневаться в их реальном бытии.

Против такой постановки означенного вопроса враги христианской веры обыкновенно возражают следующим образом: «Да, Иисус Христос говорил о бесах, о диаволе, о князе мира сего. Эти высказывания никто не отрицает. Но вот дело в чем: Иисус Христос в Своих проповедях приспосабливался к языку Своего народа. Он хотел быть понятным и доступным для каждого. Посему и допускал в Своих речах такие чисто народные понятия и обозначения, как “диавол”, “бес”, “дух нечистый и лукавый” и другие бытовавшие обозначения».

С таким взглядом, безусловно, согласиться нельзя.

Этот аргумент, прежде всего, противоречит нравственному характеру абсолютно правдивой личности Христа и не оправдывается евангельскими данными.

Невозможно допустить, чтобы Иисус Христос, воплощенная правда и воплощенная святость, приспособливался к суевериям Своего народа. Ведь таким путем Он потворствовал бы развитию народных суеверий и предрассудков. Между тем мы знаем, что Он и апостолы были заинтересованы совсем в обратном. Именно в том, чтобы рассеять и искоренить существовавшие в среде иудейского народа ложные понятия и представления. Кроме того, система приноровлений,