Птицы небесные или странствия души в объятиях Бога. Книга 2 - Монах Симеон Афонский

– А где она? – вопросом на вопрос ответил гость.

Я указал рукой вверх. Архимандрит взглядом измерил высоту.

– Спасибо, отче, конечно, хочется посмотреть, но вряд ли поднимусь. – Он с сомнением покачал головой. – Силы уже не те… Вы готовьте ужин, а я здесь с четочками на скамье посижу. Вид просто замечательный…

Под отблески вечерней зари на склонах Чедыма поляна медленно погружалась в темноту. Фейерверки светлячков в зарослях черники начали свой ночной танец. До ужина игумен сидел на скамье и все глядел на горы, пока лиловая вершина Чедыма не ушла в темноту. Поздним вечером мы остались вдвоем в келье, остальные улеглись в палатке. Слышно было, как мой товарищ долго не спал, все вздыхал и ворочался…

На Псху народ не отходил от архимандрита, люди расспрашивали о Москве, о Питере, о новом монастыре и новой власти в России. На встречу с почетным гостем собрались все послушники, жившие на Псху. У Василия Николаевича за столом не хватало места.

– А что, отцы-пустынники, если вас так много, вопрос на засыпку: поможете мне яблоки собрать? Урожай большой в этом году! Ешьте их сколько угодно!

Хозяин засмеялся, посматривая на всех искоса.

– Это можно, – степенно согласился игумен. – Я тоже потружусь в память о прежней жизни.

Яблочный дух носился над осенним садом. Тонко пахло горьковатым дымом пожухлой листвы. Хрусткие сочные яблоки брызгали сладким ароматным соком. Весело ржали лошади, пасшиеся в луговой траве. В первой летящей паутине уже чувствовалось дыхание осени.

Яблочным соком и дымом

Праздники осени пахнут.

Яблочным духом незримо

Октябрь распахнут.

Сумерек синяя вьюга

Реет над яблочным краем.

В сложные судьбы друг друга

Мы незаметно врастаем.

Наши пути ненароком

Он пересек не напрасно.

Сделал прозренье – глубоким,

И расставанье – прекрасным!

В путь уходя, друг уставший,

Вдоволь вдохни в этот вечер

Частью души твоей ставший

Яблочный сладостный ветер!

– Хорошо-то как! – Отец Пимен устало откинулся на спинку скамьи, когда после сбора урожая мы сидели во дворе за чаем. С луговых займищ доносился немолчный хор лягушек. – Знаешь, отче, я многое передумал там, на Грибзе… Но у нас на Севере тоже неплохо: и природа, и монастырь. А главное, там я нашел свое настоящее место в жизни!

– Ну что ж, дай Бог, отец Пимен! Куда Господь привел жить, то и есть наше место…

Архимандрит, не расслышав ответ, продолжал свой рассказ:

– Конечно, с личной молитвой посложнее… Иной раз падаю от усталости, лишь бы выспаться… Зато люди там какие хорошие! Опять же, Бог духовника послал известного… Ну, ты сам все увидишь, если со мной поедешь!

– Сразу на остров? – Я пока не представлял себе наш путь.

– Нет, сначала на подворье, в Питер. Потом на нашем катере в монастырь. Но прежде нужно в Сухуми встретиться с отцом Виссарионом, потом поблагодарить отца Прохора, игумена Ново-Афонского монастыря. Примерно так хотелось бы устроить наш отъезд…

– Знаешь, отче, этот отец Виссарион сильно прославился в Абхазии во время войны: сколько солдат крестил, целыми ротами, прямо на передовой! И нас всю войну поддерживал, спасибо ему! А с Ново-Афонскими монахами еще ни разу не встречался, очень интересно – поделился я своим мнением. Такое начало поездки порадовало меня.

Обговорив с послушниками Аркадием и Евгением предстоящие работы в скиту на время моего отъезда – сбор орехов и каштанов и заготовку сухофруктов на предстоящую зиму, мы улетели вертолетом в Сухуми. Монастырский водитель, набрав пассажиров и гостинцев, уехал на своей видавшей виды «Газели»,