Рэй Брэдбери » все книги автора. Читаем онлайн. Cтраница 27

Они блуждали в человеческом лесу, но не находили спасительной тени. Олли было двадцать пять, Стэну — тридцать два, когда они познакомились в какой‑то компании. И вот они вновь встретили друг друга, и начали долгий роман, похожий на помешательство. Конечно же, у них были настоящие имена, но это не имело никакого значения, потому что лучших имен, чем Лорел и Гарди, нельзя было придумать. Неужели в этой жизни сказки так скоротечны?1.0 — создание файла

Настоящая книга поистине уникальна — это самый первый сборник Брэдбери, с тех пор фактически не переиздававшийся, не доступный больше нигде в мире и ни на каком языке вот уже 60 лет! Отдельные рассказы из «Темного карнавала» (в том числе такие классические, как «Странница» и «Крошка-убийца», «Коса» и «Дядюшка Эйнар») перерабатывались и включались в более поздние сборники, однако переиздавать свой дебют в исходном виде Брэдбери категорически отказывался. Переубедить мэтра удалось ровно дважды: в 2001 году он согласился на коллекционное переиздание крошечным тиражом (снабженное несколькими предисловиями, авторским вводным комментарием к каждому рассказу и послесловием Клайва Баркера), немедленно также ставшее библиографической редкостью, а в 2008-м — на российское издание.

В Айове стояло безоблачное весеннее утро в преддверии лета. Том медленно двигался через старый провинциальный город. Это был босоногий марк твеновский городок, где детство, заигравшись, не страшится наказания, а старость приближается беспечально. Позже, опустившись на траву, он подложил руки под голову и уснул. Когда он проснулся, улыбчивая девушка сидела в нескольких шагах от него, сложив руки на коленях. Занесло меня сюда, спокойно подумал он, за тысячу миль от всего и всех на свете.

Однажды Джейми осознал, что он стал чудотворцем, и конечно, он начал творить, перво-наперво он пожелал, чтобы стало лучше его больной матери.

70-е годы 20 века. В Германии идут съёмки фильма про Гитлера. Актёр, исполнитель главной роли слишком глубоко вживается в роль и начинает представлять себя Адольфом Гитлером.

Полицейская скорая помощь поздно ночью приезжает, чтобы снять повесившуюся 19-летнюю девушку.

В основе рассказа лежит впечатление из жизни. Тот дом, по правую сторону от оврага, на Вашингтон-стрит в Уокигане. Каждый день по дороге в школу я проходил мимо его заднего фасада, полускрытого деревьями, и гадал, кто там живет. Что за странную жизнь ведут его обитатели… и есть ли там дети? Они не попадались мне ни разу. Однако я ходил мимо: в школу одной дорогой, из школы — другой, по дну оврага, глядел наверх, и там был этот дом. И у меня разыгрывалось воображение. Я не видел ни души, но мне приходили мысли: «А что, если бы я был обитающим в доме мальчиком, а что, если жильцы также думают о внешнем мире, как я — о внутренности дома?» Иными словами, им кажется, что внешний мир пуст, как мне кажется, что внутри никого нет.

Герой рассказа поддался порыву своей натуры и спас от унижения незнакомого юношу на Голливуд-бульваре. Он готов сделать для него и больше, но как спасать того, кто не хочет спастись?

Вы смогли бы жить с человеком, которого вы ненавидите за то, что он мешает вам жить? Герой этого рассказа терпел такого человека почти 70 лет…

Мальчик (Дуглас) и его тётя (Нева) жарким июльским днём ехали на озеро. По дороге они подобрали мужчину. Через некоторое время, наслушавшись безумных речей мужчины о «генетическом зле», они выгнали его из машины… На обратном пути они увидели на дороге мальчика. Сев к ним в машину, он задал вопрос: «Кто-нибудь из вас задумывался когда-нибудь… Существует ли на свете такая штука, как генетическое зло?»

Папа Римский дал свое благословение усилиям человечества, направленным на завоевание космического пространства, ибо Господь не намерен ограничивать человека в его попытках покорить космос. Человеку необходимо приложить немалые усилия, чтобы установить новые отношения с Богом и его вселенной. Появляется реальность — пространство, время, энтропия, прогресс, и так всегда. Как совместить науку и религию?

Рикардо Рейес любит свою родину, свой город и переулок, свой дом и трещины на его штукатурке. Красота теней и неба, живописные трещины — это часть его жизни, и ему невыносимы фотографы и модели, использующие эту не принадлежащую им красоту…

Не все в человеческих отношениях можно рассматривать через научную призму…

Это история началась с задания написать портреты идеальных мужчин. Что происходило дальше, читайте…

Супружеская пара сдает пристройку своего дома другой паре — маленьким мексиканцам. И все бы ничего, вот только у них… всегда тихо. «Тоже мне проблема!» — скажете вы, — «Радоваться надо!»Ну да. А еще они никогда не включают свет, горит только одна тусклая синяя лампочка; у них нет ни радио, ни телефона, ни телевизора… ни книг, ни журналов. Вечерами они просто сидят в темноте — молчат и не шевелятся

На шоссе по пути из Лос-Анжелеса в Сан-Франциско размещался городок. Да и не городок, а так, сорок лавочек. Но решением комиссара шоссейных дорог строится новое шоссе. И всего-то в трехстах ярдах в стороне. Но для города это смерть.

Человеческое горе — величина постоянная, а вот поводы к нему мельчают.

Жили-были два друга, оба выбрали писательскую карьеру, оба стали писателями, но вот только один получил признание публики, а второй нет, и в один прекрасный день второй купил револьвер и пришел к первому, чтобы расставить все точки над i…

Способны ли вещи хранить память о человеке? Что, если память о близких сосредоточенна лишь в старых предметах, хранимых на чердаке, а, рано или поздно, ты вынужден с ними расстаться?..

Глен Форей работает в гольф-клубе. Когда село солнце, на поле остался один игрок — Уильям Гингрич.«Гингрич как одержимый совершал удар за ударом, словно пытался выместить на мячах смертельную обиду. Неприятности на работе? Соперничество? Обман? Форей фыркнул: вот уже и собственные мысли о неприятностях приходят серией по три, как три удара по мячам!»