Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов
И это только первая неделя пандемии. Такое драматическое падение отражало настроение инвесторов. Они предвидели большие финансовые проблемы из-за резкой остановки бизнеса у тех компаний, которые ещё вчера чувствовали себя прекрасно. Сотни тысяч фирм несли серьёзные потери. В аэропортах простаивали самолёты с лизинговыми платежами. Были закрыты рестораны, у которых «капала» аренда. Пустовали отели с сотнями сотрудников. Весь персонал сидел по домам, причём не по своей воле.
У больших корпораций был запас финансовой прочности на три-пять месяцев дрейфа. Но что станет с маленькими компаниями? У них нет резервных кредитных линий, финансовых директоров и фондов безопасности. Им определённо придётся несладко. Если ситуация с распространением вируса затянется, мы начнём наблюдать, как один за другим будут безвозвратно уходить с рынка салоны красоты и студии йоги, детские клубы и кондитерские.
Адекватные собственники помещений пойдут арендаторам навстречу и на время снизят ставку. Некоторые даже предоставят арендные каникулы. Но и у владельцев недвижимости тоже есть семьи, бизнес-планы, кредиты.
Какое-то время микропредприятия смогут выживать за счёт личных запасов учредителя. Он будет вынужден брать потребительские кредиты, чтобы не растерять команду. Но сколько продлится пандемия? Кажется, этого не понимал никто.
Подходила к концу первая неделя, где коронавирус стал главным героем всех новостей. Коснулись эти волны и берегов рынка недвижимости. Одно крупное московское агентство объявило о сокращении половины сотрудников. Второе, помимо массовых увольнений, съехало из своего парадного офиса. Они занимали его много лет подряд. Конкуренты затягивали пояса.
Субботним вечером я сидел в пустом офисе и ждал Ростислава. Мы договорились провести с ним срочную рабочую встречу и обсудить финансовые вопросы. Важно понять, на какие ресурсы компания может рассчитывать.
Мне было очевидно, что впереди ждут непростые времена.
Глава 32
Моя антихрупкость
Яне стал включать свет в главном зале офиса и минут двадцать сидел у панорамного окна в полной тишине. Наблюдал, как солнце медленно заходит за горизонт. Стеклянные фасады московских высоток окрасились в оранжево-огненные цвета. Из окна была хорошо видна гладь Москвы-реки. Она плавно изгибалась, как бы обнимая Хамовники, и терялась в зелени Воробьёвых гор.
Щёлкнула входная дверь. В офисе бесшумно появился Ростислав. Включил свет. Я на секунду зажмурился – глаза уже привыкли к полумраку. Мы молча сели за стол. Налили чай.
Два последних года по моей просьбе Ростислав отчислял 2 % от всей выручки в специальный резервный фонд. Мы назвали его фондом безопасности и планировали использовать при чрезвычайных ситуациях. До этого момента таких случаев не возникало. Сейчас мне хотелось понять, на какие деньги компания может рассчитывать, если поток сделок остановится. Я был готов расчехлять резервы.
– При текущих расходах у нас должно хватить денег из фонда безопасности на три месяца, – подбил сумму в своей табличке Ростислав. – Это я учёл затраты на аренду и зарплаты. Без активных инвестиций в маркетинг.
– А можешь посмотреть, какая у нас накопилась дебиторка? – попросил я, имея в виду сумму, которую нам должны выплатить застройщики за уже закрытые сделки.
– Нужно пару минут, – ответил Ростислав, ритмично щёлкая клавишами своего ноутбука. – Так-с… получается… получается… денег по уже закрытым сделкам хватит ещё на три месяца.
– Значит, мы сможем дрейфовать примерно полгода, даже если сделки полностью прекратятся, – задумчиво проговорил я. – Недурно.
Резервные фонды входили в мою формулу антихрупкости. Это слово я узнал в момент прочтения одноимённой книги «Антихрупкость» Нассима Талеба. Возможно, сейчас нам впервые могут пригодиться эти фонды.
Я проводил Ростика до такси. Мы обнялись. Я сказал ему спасибо за эту субботнюю вылазку, потрепал по плечу и уверенно добавил: «Прорвёмся». Он уехал. Прорвёмся ли мы на самом деле и какую цену нам придётся заплатить за этот прорыв, я пока не понимал. За ужином решил написать вдохновляющий пост для брокеров из других агентств. Я хотел получить в «Вайтвилл» новых сильных агентов. Вдруг кто-то из них захочет уйти из компании, где владельцы бизнеса оказались не готовы к сильным ударам клюва «чёрного лебедя» с татуировкой «коронавирус».
«Не ждите, пока ваша лодка потонет. Если уже чувствуете воду под ногами, не машите черпаком, посмотрите вокруг – вам сбросили спасительную лестницу с нового комфортного корабля, – писал я в своём телеграм-канале. – Я готов лично проводить с каждым из действующих московских брокеров собеседование и брать к нам на борт. Могу в маске и по скайпу, если вы боитесь вирусов. Пока в бизнес-океане бушует ураган и корабли бьются о скалы, на современном корабле “Вайтвилл” не чувствуется качка. У нас безопасно, тепло и уютно. Мы увеличиваем рекламный бюджет, и брокеры каждый день получают заявки новых клиентов. Приходите в мою команду, для этого пишите в директ».
Нажав кнопку «Опубликовать», я какое-то время задумчиво листал ленту. Взгляд зацепился за тревожную новость: «Московские бассейны, фитнес-центры, аквапарки и другие объекты физической культуры с двадцать первого марта должны прекратить приём посетителей. – Я скользил глазами по тексту. – Такое решение приняло столичное управление Роспотребнадзора на фоне пандемии COVID-19. Ограничения введены до особого распоряжения».
«Ну, началось», – подумал я, откинувшись на спинку дивана. Руки механически крутили стакан с водой. Вода послушно перемещалась, когда я медленно наклонял стакан то влево, то вправо. В голову пришла мысль, что вода идеально отражает концепцию антихрупкости, ведь она неуязвима. Пронзи её ножом – не ранишь. Разруби на части – останется целой. Ей неведома боль. У воды нет формы – она заполняет собой любой сосуд, в который её наливают. Если воду нагреть, она станет невесомым паром, но в ней будет столько силы, что она может сдвинуть многотонный поезд. Вода может быть быстрой, как Ниагарский водопад, и спокойной, как ленивый ручеёк. Она ужасает в бушующем потоке и освежает в жаркий день.
Захотелось своим состоянием стать похожим на воду. Чтобы просто беззаботно течь и не чувствовать гнетущей тревоги о будущем. Но следующая неделя только добавила новую порцию проблем в жизнь всех российских предпринимателей.
Глава 33
Плохие каникулы
«Уважаемые граждане России! Дорогие друзья! Обращаюсь к вам по вопросу, который сейчас волнует всех нас. – Голос президента из телевизора звучал в моей квартире впервые. Двадцать пятого марта вся страна прильнула к экранам, чтобы послушать экстренное обращение Владимира Путина к нации. – Мы видим, как остро развивается ситуация с эпидемией коронавируса в мире. Во многих странах продолжает нарастать число заболевших. Под ударом оказалась вся мировая экономика, уже сейчас прогнозируется её спад. – Я встал с дивана и налил стакан воды, продолжая внимательно слушать. Президент рассказал, что все экстренные службы государства находятся в полной готовности. Отметил, что голосование по поправкам в Конституцию придётся перенести. После чего снова вернулся к теме с коронавирусом. – Сейчас крайне важно предотвратить угрозу быстрого распространения болезни. Поэтому объявляю следующую неделю нерабочей с сохранением зарплаты. То есть выходные дни продлятся с субботы, двадцать восьмого марта, по воскресенье, пятое апреля», – президент продолжал что-то говорить, но мой предпринимательский мозг уже был занят обработкой полученной информации. «Нам всю неделю предлагают не работать, но при этом надо платить зарплату? Это как, интересно, возможно?» – размышлял я.
Большая часть команды «Вайтвилл» – брокеры, которые получают процент в случае закрытия сделки. Они не имеют фиксированного оклада и не работают в офисе по графику. Но в компании
Ознакомительная версия. Доступно 17 из 85 стр.