Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— О, Мьод! — раздался голос, — Подвинься, папаша!

Человек с белоснежными крыльями обошёл кардинала, отпихнув его в сторону, — Это мне? — спросил он у рунного жреца.

— Э… да! Сейчас наль… — Космодесантник смотрел, как святой схватил всю бочку и ловким движением выбив пробку, присосался, подняв пятидесятикилограммовую бочку, будто она ничего не весила. И с наслаждением присосался, аж похрюкивая и от удовольствия.

Глаза космодесантников округлялись — к ним приближались… Женщины. Не просто женщины — Валькирии! В бело-золотой броне — и размером с космодесантника!

Знал бы император, как трудно самому мужицкому ордену космодесанта — без женщин! А с человеческими женщинами согрешить им было нельзя — слишком те были маленькие для космодесантника. Поэтому шестнадцать красоток, размером чуть ли не выше самих космических волков, вышедшие из шаттла, и смотрящие на них с интересом — разожгли в космодесантниках небывалую ярость и влечение к женщинам!

Кем они там были — Хроки было наплевать, астартес, не астартес… Тем временем другие пялились на святого, который опустошил бочку Мьода и смачно рыгнул, опустив тару на землю.

— Убля, заебись! — расхохотался он.

Гуньяр не мог бы выхлебать целую бочку залпом!

— Вы в порядке? — спросил рунный жрец, — Закусите скорее!

— Отказать! После первой — не закусывают! — сказал Святой, посмотрев на рунного жреца так, будто тот был его любимым братом, — за встречу — спасибо, — он обернулся, — а, не обращайте внимания — этот мужик в белой шляпе за мной таскается и что-то там постоянно поёт про святого и императора. Я уже привык. Эй, кардинал, не хочешь кружечку мьода?

— Я… откажусь, — Кардинал вздрогнул.

— Ну тогда ты, Клем! — сунул кружку в руки Клементине святой, — за Космических Волков! До дна.

Она выхлебала кружку одним залпом, поморщилась, потом вздрогнула:

— А это… вкусно! Ещё есть?

— О, нет, ты вместе с девочками выхлебаешь весь стратегический запас.

— И много у вас… таких девочек? — спросил рунный жрец.

— Тысяча. Ну, мужики, хочу с вами серьёзно перетереть за вашего папку, Лемана Русса. Меня Император направил как раз на его поиски! Пойдёмте что ль, нечего дамам в холоде стоять. Эй, Клем, позови ещё сотню девушек — негоже, чтобы мужиков было больше!

— Слушаюсь.

— Пойдём?

Уже через полчаса в главном зале космических волков — в их зале пиршеств, за столом сидели все космические волки и сотня девушек — девушки были хороши, и космические волки, скажем так… проявляли к ним недвусмысленный интерес. Что не нравилось Клементине, но Святой её остановил:

— Не мешай им.

— Но святой!

— Пускай развлекаются как хотят, я не против. Император не против.

— Хорошо, — полным сомнений голосом сказала Клементина, — я закрою глаза.

— И хорошо. Главное чтобы девочки не были так уж легковерны — и могли дать прикурить.

В зал внесли кабанчика — и святой тут же утратил интерес к разговору — и проявил его к фенрисийскому кабану. Сожрав его в одно горло всего, запивая мьодом. Обжираться ему помогал реактор в желудке, разлагающий всю пищу и напитки — и позволяющий не получать от них ненужных химических элементов вообще. Превращая их в чистую энергию.

Сожрав целого кабана, Святой наконец-то принял благодушный вид.

— Рунный жнец, как тя звать то?

— Я Тор.

— Хорошее имя, мощное. А я Кайрос. Слушай, тут такое дело — Император меня реально послал разыскать его сыновей, которые ещё остались в живых и потерялись. Вулкана, Корвуса, ну и конечно — Лемана Русса.

— Если бы мы знали — если бы кто-то знал!? — сказал он, — Он исчез внезапно, прямо посреди пиршества.

— Я слышал эту историю. Выглядит так, будто примархи либо сговорились покинуть свои легионы, либо кто-то или что-то их похитило. С Джагатаем всё понятно — полез в паутину и там сгинул, в плену у тёмных эльфов. Мы его найдём — позже, штурмовать коморру я пока не готов. А вот с Леманом Руссом всё иначе.

— Это чем?

— Он единственный, чьё исчезновение видели другие. У меня есть теория, весьма правдоподобная.

— Какая?

— Что примархи знали, что их похитят или заберут. Корвус Коракс заперся у себя в покоях и просто исчез. Никто не знает, куда он делся. Вулкан… Вулкан, по слухам, сам сбежал от своих саламандр. Куда интереснее поступок Лиона Эль Джонсона — он погрузил себя в мощный стазис, и пребывает «во сне». Проще говоря — сам себя заточил в стазисе.

— Хм… и чё? — спросил рунный жнец.

— Это похоже на то, что он знал, что его могут похитить — и чтобы этого не случилось — погрузился в стазис, чтобы его не смогли либо найти, либо забрать те силы, которые забрали Лемана Русса. С Робаутом Жиллиманом ситуация похожая — он в стазисе, поэтому недостижим для этой таинственной силы. Ей нужно, чтобы цель была психически активна, как я понимаю — то есть в сознании.

— Варп? — нахмурился Тор.

— Возможно. Император может чувствовать своих сыновей так же, как вы связаны со своим примархом. Знаешь, кого я подозреваю?

— Кого?

— Пропавших двух. Примархов второго и одиннадцатого легионов.

Тор нахмурился.

— Лишь наш отец знал что-то про них — нам же ничего про них не сказали.

— Разве нет среди вас старейших членов ордена, которые что-то помнили бы о них?

— Старейшие есть, надо будет спросить у них. Но спрашивай сам, именем императора — он наложил на них эту… как его…короче, забыть приказал.

— Мне он сказал, что они пошли своей дорогой, не такой, как их братья — и отказались возглавлять легионы космодесанта. Но они вполне могут быть живы и могут стоять за похищениями. Кто ещё обладал бы такой силой? Хаос? Нет, если бы они могли — они сделали бы это раньше.

— Найти их… будет нелегко, если они живы. Но мы ищем Лемана Русса, а не их — это лишь гипотеза. То, что он отказался уйти сам — это очевидно, и его похитили. Кто-то или что-то.

— Это могут быть ксеносы?

— Мне нужно воспоминание. Есть ли в ордене человек, который своими глазами видел, как исчез примарх? Мне нужно извлечь из его памяти воспоминание и посмотреть его самому — возможно, я смогу узнать что-то.

— Да, такой человек есть. Но он ныне стал дредноутом.

— Это не важно. Обещаю — это не больно и совершенно безопасно.

— Колдовство?

— Нет, это технология чтения памяти. Что-то вроде нашего нейроинтерфейса, который есть у всех нас, — постучал я по виску, — мы имплантируем ему нейроинтерфейс, и через