Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Страданиям?

– Вас ведь уже обрадовали, что вы не поедете на остров Дьявола?[83] У нас есть три веские причины считать, что вы не имеете отношения к произошедшему. И вот причина первая. – С этими словами он засунул руку в пиджак своего смокинга, вытащил оттуда некий предмет и показал его остальным. Это был черный кожаный бумажник, точно такой же, как тот, что лежал на столе месье Горона. Но если первый был набит тысячными купюрами, то во втором оказалось всего несколько сотен франков. – Мы нашли второй бумажник в кармане Давоса, – объяснил полковник Марч и замолчал, вероятно ожидая реакции, но ее не последовало.

– И что это значит? – спросил после затянувшейся паузы Джерри.

– Сами подумайте! Два бумажника! Зачем Давосу два бумажника? Да и вообще, зачем любому человеку два бумажника? Это первая причина. А вот и вторая. – Из внутреннего кармана плаща с видом фокусника полковник извлек нож, которым закололи Давоса.

Выглядел он угрожающе. Тонкое тяжелое лезвие, уже отмытое от крови, легкая металлическая рукоятка и крестовина. Когда полковник Марч повернул нож и тот блеснул на свету, Джерри Уинтеру этот блеск показался смутно знакомым, и на одну короткую, мучительную секунду сцена из прошлого мелькнула в его сознании. Ему даже почудилось, что он почти понял суть проблемы.

– Теперь перейдем к третьей причине, – объявил полковник Марч. – А третья причина заключается в Ферди Давосе. Ферди – вор, промышлявший в отелях. Он оказался слишком умным для нас, бедных полицейских. Горон это подтвердит. Хотя я всегда говорил ему, что он плохо разбирается в людях. В разгар летнего сезона в таких отелях, как «Бретань» или «Донжон», у Давоса был хороший улов. Он специализировался на ожерельях, в особенности жемчужных. Прошу обратить на это внимание.

Глаза Элеоноры Худ вдруг заблестели, словно она начала что-то понимать. Девушка открыла рот в попытке сказать что-то, но сдержалась.

– Главная проблема, – продолжал полковник Марч, – заключалась в способе переправки украденного в Англию, где у Давоса были покупатели. Сам он перевозить ценности не мог. В таком маленьком местечке, как Ля-Банделет, Давоса легко вычислили бы, попытайся он выехать в Булонь. Значит, ему требовались сообщники. И он выбирал их из числа одиноких молодых людей, которые толпами съезжаются сюда каждый сезон. Только и нужно было, что найти молодого дурачка, который проиграл больше, чем может себе позволить, и с радостью воспользуется шансом заработать несколько тысяч франков за совершенно безобидную маленькую хитрость на таможне. Мистер Уинтон, вы следите за ходом моих рассуждений?

– Вы хотите сказать, что меня выбрали…

– Да.

– Но боже правый, как? Я не смог бы пронести через таможню жемчужное ожерелье даже под страхом смерти!

– Смогли бы, если бы речь шла об успокоительных пилюлях, – подчеркнул полковник Марч. – Ведь про них говорил вам Давос. Ожерелье разобрали бы на части, перед тем как отдать вам. Каждую жемчужину поместили бы в сахарную оболочку, и она стала бы неотличимой от обычной пилюли. Затем их ссыпали бы в пузырек или коробочку, а уважаемый доктор выписал бы рецепт. Из-за большого числа туристов таможня не успевает всех тщательно проверить. Они искали бы контрабандиста, который провозит жемчуг, а приличного вида молодой турист – скажем, с больным желудком – не вызвал бы у них подозрений.

Элеонора Худ уставилась на коробочку с пилюлями на столе месье Горона с таким видом, словно все поняла.

– Так вот почему вы попробовали эти пилюли! – обратилась она к префекту полиции, который неодобрительно хмыкнул в ответ. – И задержали меня так надолго. И…

– Мадемуазель, можете мне поверить! – сказал месье Горон. – Мы даже не сомневались, что с этими пилюлями все в порядке. – Но тут же добавил, сведя на нет свой галантный жест: – Хотя бы потому, что их здесь меньше необходимого. Но поскольку вы получили их от доктора Эбера, когда тот уже завершил прием пациентов, вас тоже пришлось проверить. Правда, ловко придумано? К сожалению, фирма Эбера и Давоса пользовалась этим трюком продолжительное время.

Все посмотрели на доктора Эбера.

Он сидел, нарочито выпрямив спину и спрятав подбородок в воротнике, словно собрался петь. На лице застыла гримаса, которую можно было охарактеризовать как испуганный скептицизм. Он даже приоткрыл рот, как будто в самом деле хотел то ли запеть, то ли презрительно фыркнуть.

– Нам также пришлось задержать вас, – продолжал месье Горон, – пока мои люди не отыскали в операционной доктора Эбера жемчуга мадам Флей, похищенные неделю назад. Повторяю, все очень ловко придумано. Мы бы никогда не догадались, если бы Давос сам не намекнул об этом месье Уинтону. Но Давос слишком зазнался. – Он сделал паузу и добавил: – Полковник Марч считает, что поэтому доктор Эбер и убил его.

И снова доктор Эбер промолчал.

Но Джерри Уинтон больше молчать не мог.

– Сэр, я не собираюсь защищать этого человека. Думаю, вы правы. Но как он убил Давоса? Это же невозможно!

– Вы забываете, – сказал полковник Марч таким веселым голосом, словно даже не почувствовал, как начала накаляться атмосфера в комнате, – вы забываете о двух бумажниках. Зачем Давосу носить с собой оба?

– И зачем же?

– У него не было двух бумажников, – ответил полковник, не сводя взгляда с Эбера. – Наш славный доктор, разумеется, был мозгом всего предприятия. Он предоставлял ресурсы, позволявшие Ферди изображать из себя благородную особу. Когда Ферди играл в казино в баккара, он играл на деньги доктора Эбера. И когда доктор Эбер встретил сегодня вечером Ферди в казино, то весьма благоразумно забрал крупную сумму, которую мы видели в бумажнике Ферди на игральном столе. И в полночь Ферди пришел к дому доктора всего лишь с несколькими сотнями франков комиссионного вознаграждения в бумажнике, который лежал у него в кармане. Видите ли, доктору Эберу понадобилась крупная сумма, чтобы воплотить свой план по убийству Ферди. Он знал, в какое время Ферди придет к дому. Знал, что сразу за ним следом явится мистер Уинтон. По сути, мистер Уинтон должен был оказаться на месте преступления, чтобы все подозрения пали на него. Доктору Эберу оставалось только достать эти тысячные купюры, положить их в точно такой же бумажник, как у Ферди Давоса, и устроить ловушку.

– Ловушку? – повторила Элеонора.

– Да, ловушку, – подтвердил полковник Марч. – Ваше присутствие, мисс Худ, предоставило доктору неожиданное алиби. Он оставил вас на первом этаже, а сам поднялся