Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Более того, – продолжал Г. М., – этот Уэст клянется, что убьет Хантера, если содержание письма будет обнародовано. Уэст на такое способен?

– Еще как, – коротко ответил полковник Бэйли. – Но к тому времени ущерб уже будет нанесен. Погодите-ка! – Костлявые пальцы снова забарабанили по столешнице. – А что, если Уэст, допустим, переговорит с Хантером до начала службы?

– Да не приведи господь!

– А что такое? – резко отозвался полковник.

– Поймите же вы, нельзя допустить, чтобы Уэст втоптал викария в грязь при всем честном народе! Даже если вы попробуете надавить на него сегодня вечером, это получит огласку, и разразится скандал еще похлеще.

При слове «скандал» даже коротенькие седеющие волоски на шее у полковника встали дыбом.

– Как мне все это надоело, – бросил он, а потом риторически добавил: – Если бы меня только оставили в покое!

– Что поделаешь, сынок? Кстати, получала ли Джоан анонимки, в которых ей приписывали шашни с викарием?

– Боже правый, откуда же мне знать?

– Может, она получила и не одно такое письмо?

– Бред! Никто в это не поверит, – отрезал полковник. – Никто не поверит и тому, что написано в письме викарию. Но зачитывать его прилюдно… это уж, знаете ли!..

– Полковник, – тихо произнес Г. М., – существует одна вещь, в которую поверит кто угодно, если это касается женщины.

– Бред, говорю я вам! Викарий не настолько подл. Мне он и самому нравился, пока он не помешался из-за этих анонимок. Ведь его дядя… – Тут полковник Бэйли осекся и вскочил на ноги. – Дядя! – воскликнул он. – Ведь его дядя – епископ. Он живет неподалеку. Я сегодня же ему позвоню, и мы положим конец этому безумию! – выдохнул полковник. – Всего-то!

Две женщины за окном не смотрели друг на друга, поскольку понимали, что Г. М. прав. И они также не отошли в сторону, когда полковник Бэйли приблизился к соседнему окну, потому что догадывались о его намерении.

В кабинете, у окон и на некотором отдалении от любительниц подслушивать, располагался стол с крупномасштабной картографической моделью более-менее современного поля боя. Там были и зелено-коричневые холмы, и долины, и дороги. Танки, настолько крошечные, что с десяток могло бы поместиться в спичечном коробке, продвигались по дорогам. Имелись на макете и многочисленные летательные аппараты всех разновидностей с черными крестами на крыльях. Артиллерия, представленная в диапазоне от легких полевых орудий до мощных батарей, расположилась за холмами.

Сквозь тюлевые занавески Марион и Стелла разглядели усталое лицо полковника Бэйли, который взял со стола деревянную указку и, немного помедлив, развернулся к своему собеседнику.

– Послушайте, Мерривейл, – увещевательным тоном заговорил он. – Я, черт возьми, хочу вам помочь. Но какая польза переливать из пустого в порожнее, когда Рим в огне? Взгляните! – Он постучал указкой по макету. – Подойдите сюда, прошу вас.

Г. М., моргнув, подхватил со стола недопитый виски с содовой и приблизился к полковнику.

Пехотинцы на макете были настолько крохотными, что рассмотреть их представлялось возможным лишь через лежавшую тут же большую лупу. Полковник Бэйли потянулся было за ней, но его рука застыла в воздухе, а на лице с постриженными седоватыми усами появилось еще более сердитое выражение.

– Это же и ребенку понятно, – выпалил он. – Все по Клаузевицу с его военной теорией. Немцы его боготворят. В четырнадцатом году у них не было самолетов, и танковую броню еще не изобрели. Они просто не могли передвигаться достаточно быстро. А теперь взгляните на карту! – Развернувшись, полковник махнул указкой в сторону стены, где над викторианским камином висела большая карта Европы, в которую тут и там были воткнуты разноцветные булавки. – В четырнадцатом году – прочтите любые мемуары – немцы спорили, стóит ли им вторгаться в Голландию или ограничиться Бельгией. В результате в Голландию они не вторглись. Но в следующий раз они шанса не упустят. Тут к гадалке не ходи! Более того, эта знаменитая линия Мажино (никогда нельзя полагаться на позиционную оборону, друг мой) проходит не там, где следовало бы. – Тут полковник снова развернулся, и указка в его руке взметнулась над макетом. – Пехота не в состоянии тягаться с пикирующими бомбардировщиками и танками: она не прорвется нигде, а уж тем более здесь… там… и вот там. Если вы не имеете истребителей, способных уничтожить бомбардировщики, и более тяжелой бронетехники, чтобы вывести из строя танки противника, вам конец. Разве это не понятно?

– Да уж. Звучит весьма убедительно, полковник.

– А почему же тогда это непонятно Военному министерству?

– Не знаю, – изрек Г. М. тем же деревянным голосом. – Кстати, об анонимках…

– Да будь они неладны, ваши анонимки! – взорвался полковник Бэйли. – Повторяю: какая польза переливать из пустого в порожнее, когда…

– Утопилась женщина, знаете ли, – заметил Г. М. – И по-моему, грядет еще и убийство.

Повисла долгая тишина. Потом полковник Бэйли медленно и осторожно положил указку на макет.

– Простите, – произнес он. – Какого ответа вы от меня ждете?

Г. М. глубоко вздохнул.

– Полковник, – проговорил он, указывая бокалом с виски на макет. – Не подумайте, что я не придаю этому значения. Но мой ум занимает дело, прямо скажем, первостепенной важности. Что касается вас, – продолжил Г. М., – то вы сочетаете в себе детскую наивность с проницательностью, достойной бандита Билли Кида и Джорджа Вашингтона вместе взятых.

– Уф! – буркнул полковник, по лицу которого было, однако, заметно, что он польщен.

– Скажем, эта девица Мартин. Если она не упала в воду случайно, значит она либо наложила на себя руки, либо ей помогли отправиться на тот свет. На убийство ничто не указывает. Однако никто не удосужился задаться вопросом, почему она ушла из жизни добровольно. Какие у вас на этот счет мысли?

– Совершенно никаких. Почему бы вам не поинтересоваться у ее сестры? Энни Мартин живет на Хай-стрит. – Полковник Бэйли нахмурился. – Вообще-то, мисс Мартин была такой незаметной. Могу сказать только, что она была очень преданна церкви. Очень преданна падре. По сути, это и все.

Жестом фокусника Г. М. извлек на свет божий отвратительную черную сигару и раскурил ее. Облачко дыма выплыло наружу, просочившись сквозь тюлевые занавески.

– Ясно. А вы сами-то анонимок не получали?

– Получал, – мрачно подтвердил полковник. – Всего одну.

– И речь тоже шла о сексуальных похождениях?

– Сексуальных?! – вскричал полковник. – Боже упаси! Нет!.. Хотя… Постойте-ка… В некотором роде. Там упоминалось, что в течение нескольких лет моя ныне покойная жена была мне неверна.

– Но ведь это неправда, не так ли?

Глаза полковника Бэйли наполнились глубокой горечью. Его кожа с пигментными пятнышками на висках сморщилась, как тонкая бумага.

– Юнис! – произнес он. – Юнис вырастила Джоан. Джоан – дочь моего брата. Сам я управляться с детьми никогда не умел. – К горлу полковника подступил комок. – Юнис загубила свое здоровье, пока жила со мной