Психология убийства - Марина Серова

— А что по поводу отпечатков пальцев? Эксперты уже проверили их наличие? — Я побарабанила кончиками пальцев по столешнице, ожидая ответа.

— Да, конечно, заключение уже готово. Но дело в том, что в коттедже выявили только отпечатки пальцев самого Владимира Четвертушкина, его супруги Екатерины, то есть убитой, и их домработницы Алевтины Тимошенковой.

— А камеры видеонаблюдения? — задала я следующий вопрос.

— Камер видеонаблюдения в коттедже не было, Татьяна Александровна, — ответил Решетников.

— Трасологи уже дали свое заключение? — спросила я.

— Да, они представили заключение о форме и величине пулевых отверстий, а также распределении пороха в них. Пули от пистолета Макарова, — сказал Решетников.

— Почему вы, Руслан, сказали, что пули от пистолета Макарова? А сам пистолет? Что с ним? Он разве не этой марки? — удивилась я.

— Да, пистолет не Макарова. Он травматический, но переделан для стрельбы боевыми патронами. А патроны как раз «макаровские», — объяснил стажер.

«Да, дела… попробуй отыщи этот травматический пистолет, — подумала я. — Проще отыскать пресловутую иголку. Ясно только одно: преступник выбросил оружие, потому что ему грош цена в базарный день. Надежность и точность стрельбы из такого, с позволения сказать, оружия приближается к нулю. Но странно, что пистолет не найден. Неужели преступник, убив Екатерину Четвертушкину, потащил пистолет с собой? Даже профессиональный убийца бросает свое дорогое оружие на месте преступления. А самодеятельный — назовем его так — „киллер“? Если он совсем не дурак, вряд ли потащит свой грошовый травмат с собой после того, как убил жертву. Это рискованно, можно нарваться на пост ГИБДД, к примеру. Или еще как-нибудь спалиться. Но все-таки кто мог убить Екатерину, если окончательно отбросить версию о заказе? Например, мелкие уголовники при грабеже. Но они обычно берут такое оружие для того, чтобы припугнуть жертву, чтобы она была более сговорчивой и не мешала грабить, а не для того, чтобы лишить ее жизни. Кстати, а не украли ли что-нибудь еще, помимо шкатулки?»

Я так погрузилась в свои размышления, что не заметила, что Руслан Решетников вопросительно смотрит на меня.

— Татьяна Александровна, у вас еще будут вопросы? — уточнил стажер.

— Скажите, Руслан, а что дал осмотр коттеджа Четвертушкиных? Он ведь был произведен, так? — поинтересовалась я.

— Конечно! Мы сразу вызвали супруга Екатерины — Владимира Четвертушкина — и попросили выяснить, было ли что-то похищено. Так вот, он сказал, что все вещи на месте, все на своих местах. Не было видно следов перемещений предметов мебели или каких-то еще вещей. Но! Из коттеджа пропала старинная шкатулка, в которой Екатерина Четвертушкина держала свои ювелирные украшения на довольно большую сумму, — сказал Руслан.

— Перечень украшений составили? — задала я следующий вопрос.

— Ну разумеется, составили. И уже разослали списки в соответствующие места. Однако имеется еще одно обстоятельство. На убитой было надето обручальное кольцо с бриллиантами, перстень с рубином, золотая цепочка на шее с золотым же кулоном в виде сердечка и серьги, тоже золотые. Как-то странно, что грабитель, похитив шкатулку с дорогими украшениями, оставил на теле застреленной им женщины не менее дорогие вещи, — сказал Решетников.

«Да, на самом деле какое-то странное обстоятельство, — подумала я. — Почему же преступник оставил на Екатерине дорогие украшения и не снял их? А может быть, он решил сразу забежать в коттедж? По всей вероятности, он знал, что именно там находятся основные ценности. Взял шкатулку, а потом… Потом его что-то остановило. Может быть, он услышал шум и подумал, что вернулся хозяин, супруг Екатерины. Поэтому он остановился на шкатулке, не стал больше ничего искать и покинул территорию коттеджа. Про то, что на убитой им женщине остались дорогостоящие украшения, он даже и не вспомнил. Ему ведь необходимо было выбираться, пока не засекли. Так кто же этот грабитель-убийца? Определенно у него нет опыта в этом деле. Местный? Вполне возможно. Но не исключено, что и приезжий. Нужно будет еще проверить, идет ли в поселке строительство новых коттеджей, или, может быть, кто-то затеял ремонт. В таком случае преступник мог быть связан со строителями или даже быть из их числа».

— А что вы можете сказать по поводу супруга Екатерины Четвертушкиной? Вы ведь допрашивали его на предмет алиби, не так ли? — спросила я.

— Конечно, мы выяснили, где он находился в момент убийства своей жены. Так вот, у Владимира Четвертушкина имеется алиби. Он проводил тренинг личностного роста в Самаре. Все документы, подтверждающие его нахождение в этом городе, включая билеты, Четвертушкин предоставил, — сказал Решетников.

— Руслан, а какие у вас самого имеются соображения насчет преступника? — полюбопытствовала я.

— Мне его действия кажутся нелогичными и непоследовательными, — заявил Решетников.

— А что именно? — уточнила я.

— Ну смотрите, Татьяна Александровна. Во-первых, преступник не стал дожидаться, пока Екатерина Четвертушкина пройдет к себе в коттедж. А ведь так было бы гораздо проще, согласитесь. Не нужно было бы убивать женщину и только потом вытаскивать ключи из ее сумки. Но! — Решетников поднял палец вверх. — Этот ход преступника свидетельствует, что он знал о том, что ключи у хозяйки находятся в сумке и…

— Подождите, Руслан, — прервала я стажера, — ну а где же, по-вашему, еще могли находиться ключи от дома? Я имею в виду женщину. Мужчины ключи, понятное дело, держат в карманах брюк или же в борсетке, у кого она имеется.

Руслан немного смутился:

— Хм… Преступник, застрелив хозяйку, полез в ее сумку, вынул оттуда ключи и снова закрыл ее. Возможно, что убийца и не знал, что ключи находятся в сумке. Но вот открыл ее и увидел их. А потом…

— А потом он снова закрыл сумку и с ключами пошел в коттедж, — закончила я.

Решетников потер затылок и пробормотал:

— Что-то я уже запутался.

— Ну дело и на самом деле запутанное. И да, вы правы, Руслан: действия, которые совершал преступник, не поддаются логическому объяснению. Но скорее всего, дело в том, что нам известны не все факты. Скажите, а преступник вошел в коттедж через парадный вход? — спросила я.

— Нет, он вошел через заднюю дверь, ну то есть со стороны торца коттеджа, — ответил Решетников и добавил: — И все-таки, Татьяна Александровна, я предполагаю, что преступник был знаком с хозяевами коттеджа. Или, по крайней мере, с Екатериной Четвертушкиной. Ведь ключ в сумке женщины был не один. Точнее сказать, только один был